Брат соседки мамы куратора

Новый номер ХЖ 134 — весь про Эрика Булатова (пока в бумаге только) . У меня там тоже есть текст

Булатов для меня — не просто классик соц-арта, а архитектор интерфейса. Задолго до экранов он понял: плоскость холста — это операционная система, а слово на ней — не сообщение, а кнопка. Лозунг не рассказывает — он блокирует взгляд и задаёт правила игры ещё до того, как ты начнёшь читать картину. От «Горизонта» и «Славы КПСС» — к «Хватит!» (2023), чистому протоколу из белого слова и алого восклицательного знака на чёрном.

Моя статья — о том, как этот жест живёт сегодня. У Альфии Шамсутдиновой запрет становится протоколом присутствия: Zoom как «пятая стена», тело, врастающее в ландшафт вместе с телефонами. У меня в серии «ПБШ — Пост-блэкауты по Швейку» — зачёркнутые до 98% страницы советского издания, где выжившие фразы звучат как поэтика сбоя. У Андрея Казьмина — финальная точка: линии не нанесены, а «прочириканы» спицей в масле, плоскость больше не интерфейс, а поверхность присутствия.

Если интересно, как живописный жест превращается в протокол доступа — читайте в номере.

Авторы номера:
Анастасия Белая / Бенджамин Х. Д. Бухло / Изабель Грав / Константин Зацепин / Максим Иванов / Егор Кошелев / Илья Крончев-Иванов / Ксения Кудасова / Юлия Лежнина / Георгий Литичевский / Иван Новиков / Ксения Подлипенцева / Павел Польщиков / Сергей Попов / Олег Семёновых / Алина Стрельцова / Иван Стрельцов / Никита Тарасов / Анастасия Хаустова / Кястутис Шапока

Есть почти готовая формула современного молодого искусства: «проект исследует личную и коллективную память».

Дальше — семейный архив, старые фотографии, детство, исчезнувшие места, найденные вещи.

На днях был на выставке «Пейзаж и память» ИСИ в Галерее А-Б — и при всей узнаваемости этой рамки она выглядит убедительно.

Так что, видимо, проблема не в самой теме и даже не в слове «исследует». Память может быть сколько угодно массовой темой.

Вопрос скорее в том, что художник с ней делает: просто предъявляет воспоминание или действительно собирает из него новую форму, пространство и отношение.

Мне больше интереснее не «о чём эта работа?», а «что она делает?».

Подумалось вдруг) Если взять семейные фотографии, напечатать их на ткани, добавить бабушкин текст и сказать "личная память становится коллективной" — это уже почти академический contemporary-art ready-made

Заезжал в гости к Марии Мичи, полистали немного каталог Венецианской биеннале

Всем привет! Хотел поделиться полезным ресурсом для художников и кураторов.

Летом запустился сервис Эверт - афиша выставок совриска в Москве + журнал + конкурсы.

Я в команде проекта, присылайте ваши анонсы и фотодокументацию в личку или на почту редакции in@ewert.ru (есть на сайте) - оперативно все размещаем)

С июня архив выставок 300 +, художников 1600 + , кураторов 150 + Если вы где-то участвовали в Москве летом, то вы (скорее всего) уже есть в нашем архиве)

Пример: анонс выставки Отпуск в ПрПР на следующей неделе

PS обзоры выставок в журнал, идеи функционала - тоже приветствуются. Кстати прикручена Я карта - удобно делать маршруты по выставкам, фильтры для поиска выставок и многое другое)

Вот номер ХЖ — уже в бумаге и в PDF. И там есть кое-что моё.

Это статья про постэкзистенцию — что остаётся от человека после того, как постгуманизм его разобрал на части.

Коротко: не ностальгия по «человеку-царю», а вопрос — а что он вообще чувствует, когда перестал быть центром мира?

Из кино — «Видеодром» и «Преступления будущего» Дэвида Кроненберга, «В чужой шкуре» и «Бесконечный бассейн» Брэндона Кроненберга, «Аннигиляция» Алекса Гарленда, «Память» Апичатпонга Вирасетакула.

Из художников — Лора Пруво с растениями на биеннале в Сан-Паулу, Алайн Байана с коллективным телом-памятью, Мария Мичи с микробными портретами.

И российские практики, которые мне особенно важны: Андрей Кузькин, закопанный в землю по плечи; «Куда бегут собаки» с их машинами-наблюдателями; ::vtol:: с бурением геологических кернов; Альфия Шамсутдинова со смартфоном как «третьим глазом» танца.

Плюс звук, тишина и дыхание: Абу Хамдан, Каролина Кайседо, Юлия Вергазова, Айду и Глазунов.

И пара моих собственных проектов — «Три комнаты» и «24 минуты 12 апреля».

Короче: если интересно, куда движется искусство после постгуманизма — вам туда.

Почитать уже и бумажный, и пдф ХЖ номер 132

Как собрать выставку, если заранее неизвестно, какой она будет в финале?

В «Букетах и закатах» 25 художников почти месяц по очереди добавляли работы в одно пространство и окончательная конфигурация появилась только к финисажу.

Особенно мне понравилось место про виды закатов) Закат: отсутствующий, изображённый и реальный

Обзор выставки

Ирина Горлова: Аня привезла работы из Петербурга сама, на «Газели», которую тогда водила, разгрузилась, расставила картины вдоль стен и легла спать на полу в углу. Таким был мой первый опыт близкого общения с ней. (про Аню Желудь)

Поговорил с соосновательницей и сокуратором галереи Бомба Наташей Тимофеевой о том, как через шесть лет выглядит горизонтальность без манифеста, на какие деньги существует некоммерческое пространство, почему отсутствие критики иногда демотивирует сильнее нехватки бюджета и можно ли перенести «Бомбу» из её подвала в другое место.

Мой новый текст в новом хж, посвященном памяти Эрика Владимировича Булатова. Неожиданно для себя обнаружила серьезную, но при этом не супер очевидную, связь с его практикой. Имхо, этот номер обещает быть важной вехой 🙏
Ищите на полках и через пару месяцев — онлайн в пдф.

ЗЫ
Олега Семеновых тоже поздравляю с очередной публикацией

Новый номер ХЖ, про Булатова уже в бумаге

В зале, по сути, совсем немного вещей: видео, два небольших графических листа и чёрная линия, которая идёт по периметру помещения. Но как раз из-за этой пустоты начинаешь гораздо сильнее замечать само пространство и то, как ты в нём двигаешься.

Мне понравилось еще, что эта прогулка как будто распадается на разные способы фиксации одного и того же пространства. На стене — два отпечатка плана комнаты: краска была нанесена на печатную форму один раз, а затем с неё снимались оттиски, поэтому изображение постепенно должно было исчезать. На полу — линия, которая обычно отделяет зрителя от произведения, но здесь произведения внутри неё как будто нет: она обводит пустые стены и задаёт маршрут.

В итоге выставка оказывается не столько набором объектов, сколько инструкцией: пройти, посмотреть, заметить себя внутри комнаты.

И название «Прогулка» в этом смысле абсолютно буквальное. Иногда для выставки достаточно художника, помещения и того, что один человек решил по нему определённым образом пройти.

Выставка совсем короткая — до 15 или 14 сентября.

Вчера был на открытии «Прогулки» Кости Байдакова в «Пространстве пространств». Костю знаю давно, ещё со времён сообщества 22, поэтому у этой выставки для меня обнаружилась дополнительная предыстория.

Когда сначала прочитал, что в основе проекта — реэнактмент работы Брюса Наумана 1967–1968 годов, возник довольно простой вопрос: а зачем сегодня повторять Наумана? Мне кажется, реэнактмент становится интересным тогда, когда в повторении появляется какой-то новый зазор.

И вот этот зазор обнаружился не совсем там, где я ожидал.

Оказывается, Костя придумал эту выставку ещё несколько лет (21-22 гг - ? ) назад и собирался делать её в помещении сообщества 22 на Белорусской. Тогда он уже изготовил план пространства и отпечатки, а видео снял примерно в то же время в своей мастерской. Но выставка не состоялась. Мы позже съехали, а сейчас уже нет и самого здания — бывшие Электрические мастерские снесли.

Потом была ещё одна попытка сделать проект в Самаре. Для другого помещения снова появился новый план и новые отпечатки. Но и та выставка по каким-то причинам не случилась.

И нынешняя «Прогулка» — получается, как минимум третья попытка этой работы наконец обрести пространство.

Поэтому мне даже немного жаль, что в экспозицию вошли только отпечатки плана нынешнего зала. Если бы рядом появились планы предыдущих мест, проект можно было бы читать ещё и как архив несостоявшихся выставок: помещения меняются, исчезают, проект переносится дальше, а художник продолжает пытаться пройти один и тот же маршрут.

На вернисаже случилось ещё одно незапланированное продолжение. В тексте предлагается пройти по чёрной линии, очерчивающей зал и зрители действительно начали это делать. Сначала вперёд, потом кое-кто увидел на видео, что Костя идёт ещё и спиной вперёд и начались попытки повторить уже это.

В какой-то момент получился почти самопроизвольный групповой перформанс. Тут реэнактмент Наумана неожиданно начинает размножаться: Науман → Костя → зрители 😏

Возможно, именно этого звена мне сначала и не хватало, когда я задавался вопросом: зачем снова повторять жест, сделанный почти шестьдесят лет назад?

Иногда ответ возникает совсем не там где ты думал