⚜️Осколки хрустального неба🎭

После ухода с небес жизнь Лукаса превратилась в бесконечную дорогу. Он безжалостно сломал свой сияющий нимб и вырвал когда-то прекрасные белые крылья. Шрамы на спине до сих пор иногда ныли к дождю, напоминая о цене свободы. Но он ни разу не пожалел об этом. С малых лет он учил Ариститу защищаться, скрывать их прошлое и никому не верить. Постоянные путешествия, ночёвки под звёздами и опасности превратили бывшего ангела в подозрительного, резкого мужчину — дикого волка, готового перегрызть глотку любому, кто косо посмотрит на его дочь.Но для маленькой Арис, которой только-только исполнилось четыре года, он оставался самым нежным отцом на свете. Кутаясь в его походный плащ, девочка чувствовала себя в полной безопасности.В тот день они забрели в туманные южные леса, славившиеся дурной репутацией. Надвигалась буря. Лукас, крепче перехватив свой дорожный посох, шёл по узкой тропе, выискивая место для ночлега. Маленькая Арис сидела у него на плечах, крепко держась ручонками за его волосы.— Папа, смотри, там огонёк! — пропищала четырёхлетняя Арис, указывая пальчиком сквозь пелену дождя.Лукас мгновенно подобрался, его глаза сузились. Впереди, прямо посреди лесной прогалины, устроившись на поваленном дереве, сидела девушка. Рядом с ней прямо в землю была воткнута огромная, пугающая коса, обвитая чёрными розами с острыми шипами. Девушка лениво подбрасывала на ладони багровый сгусток магии, от которого шёл сладковатый, дурманящий аромат ядовитой соблазнительности.У неё были аккуратные рожки, длинные волосы с плавным переходом в нежно-розовый и абсолютно наглый, уверенный взгляд. Нацухики Хьюго. Инкуб.— Ну и куда это мы топаем в такую глушь, да ещё и с мелким прицепом? — громко, с явной насмешкой в голосе окликнула она путников, даже не повернув головы. — Места здесь опасные. Смертные тут долго не живут.Лукас мгновенно выставил посох вперёд. В его руке заискрилась «святая вспышка» — инстинктивная реакция на демоническое существо. Его голос прозвучал как рык:— Нам не нужны неприятности, инкуб. Пропусти нас, или я выжгу этот лес вместе с твоими розами.Нацухики наконец повернулась и смерила его оценивающим взглядом. Она сразу заметила и следы от вырванных крыльев на его плаще, и то, как отчаянно этот грубый, потрёпанный жизнью мужчина загораживает собой маленькую девочку. Внутри её хрупкого, израненного родительской ненавистью сердца что-то болезненно кольнуло. Но внешне она лишь вызывающе усмехнулась, поднимаясь на ноги и закидывая тяжёлую косу на плечо.— Ой-ой, как мы испугались, — протянула Нацухики, сделав шаг навстречу. — Потише со своими вспышками, пернатый. Я вообще-то хотела предложить вам укрытие от грозы. Но раз ты такой дикий…Четырёхлетняя Арис осторожно выглянула из-за широкой спины отца. Её чистые детские глазёнки встретились со взглядом Нацухики. Девочка сжалась и сильнее вцепилась в плащ Лукаса. Пережитое в младенчестве предательство богини любви оставило след: Арис панически боялась чужих женщин, ожидая от них только холода. Она закрылась в себе, затихла, словно испуганный зверёк.Нацухики заметила этот взгляд, полный недоверия и страха. Наглость с её лица на секунду спала, уступив место непривычной мягкости, которую она тут же поспешила скрыть за очередной колкостью:— Эй, малявка. Не бойся, я не кусаюсь. По крайней мере, по чётным числам. Заходите в грот, пока вас окончательно не размыло.Так началась их первая встреча. Лукас всю ночь не смыкал глаз, крепко сжимая посох и подозревая Нацухики в худших намерениях. А Нацухики, вопреки своей наглой натуре, молча подбрасывала сухие ветки в костёр, краем глаза наблюдая за этой странной, израненной миром маленькой семьёй. Ей ещё предстояло пройти долгий пятилетний путь, чтобы растопить лёд в сердце маленькой Арис и заставить сурового Лукаса раскрыть свои чувства.

Глава 1. Осколки хрустального небаВ небесных чертогах всегда пахло озоном, цветущими лилиями и абсолютным, леденящим равнодушием.Ангел Лукас Вельвет стоял у хрустального панорамного окна, бережно качая на руках крошечный свёрток. Новорождённая Аристита спала так тихо, что Лукас то и дело прижимался ухом к её груди, чтобы услышать стук крохотного сердца. На его белоснежных крыльях играли золотые отсветы полуденного солнца, а над головой мягко сиял идеальный, без единой трещинки нимб.В свои сорок лет он думал, что обрёл истинное благословение. Его женой была сама Богиня Любви — прекрасная, сияющая, которой поклонялись тысячи миров.Дверь в покои с тихим шелестом отворилась. Вошла она. Её шаги были беззвучными, а одежды сотканы из самого чистого розового тумана.— Она заснула, — шёпотом, стараясь не нарушить покой малышки, произнёс Лукас. В его глазах, обычно строгих и внимательных, сейчас светилась безграничная нежность. — Посмотри на неё, Лира. Она похожа на тебя.Богиня Любви даже не взглянула на колыбель. Она подошла к зеркалу, поправляя безупречные локоны. На её идеальном лице не отразилось ни единой эмоции — лишь скука и лёгкое отвращение, которое она даже не пыталась скрыть.— Год, Лукас, — холодно процедила она, и её голос, который смертные считали исцеляющим, прозвучал как хруст сухого льда. — Я кормила её целый год, как мы и договаривались. Мой долг перед этим… существом выполнен.Лукас замер. Золотое сияние его нимба на мгновение дрогнуло.— Что ты говоришь?.. Лира, это же наша дочь. Твоя родная кровь.Богиня повернулась к нему. В её глазах, где должна была гореть любовь всего мироздания, была лишь звенящая, наглая пустота. Черствость, скрытая за красивым фасадом.— Наша? — она издала короткий, обидный смешок. — Это была ошибка, Лукас. Мне надоело изображать из себя заботливую мать и тратить свои божественные силы на пелёнки. Этот ребёнок связывает мне руки. Забирай её и уходи. Или оставь здесь, мне всё равно, куда её заберут слуги.Каждое её слово падало как тяжёлый молот, разбивая мир Лукаса вдребезги. Он смотрел на женщину, которой отдавал всю свою душу, и не узнавал её. Перед ним стояло чудовище в ангельском обличье.— Ты… ты никогда не любила её? — тихим, хриплым от подступающей боли голосом спросил он, крепче прижимая к себе годовалую Арис. Малышка во сне тихонько ухватилась крошечными пальчиками за его ангельские одежды.— Любовь — это сказка для смертных, Лукас. А я — её богиня, я выше этого, — равнодушно бросила она, направляясь к выходу. — Не попадайся мне больше на глаза. Ни ты, ни твоё отродье.Дверь захлопнулась. В комнате повисла мёртвая, удушающая тишина.Лукас опустился на колени прямо на холодный мраморный пол. Внутри него что-то с треском оборвалось. Великий ангел, способный сокрушать врагов одной лишь «святой вспышкой», сейчас сидел, задыхаясь от нахлынувшей депрессии и предательства. Мир, в который он верил, оказался фальшивкой.Он посмотрел на Арис. Девочка открыла свои чистые глазки. Лукас понял, что в этом святом, правильном и жестоком небесном мире им двоим больше нет места. Если богиня любви способна на такую черствость, то грош цена всему этому небу.В его голове созрело безумное, страшное для любого ангела решение. Он защитит свою дочь. И ради неё он откажется от всего, что связывало его с этим местом.

Channel photo updated

Channel created