Архитектурасы

Деревянный мост через Булак известен в истории Казани под несколькими именами. Последнее его официальное название (с 1926 года) '— Кремлёвский. Также он назывался Жарковским, по фамилии купца по 1-й гильдии Ивана Степанова Жаркова (его дом стоял прямо у самого моста). Но чаще всего мост назывался подъёмным, так как был построен как единственный в Казани разводной. После сильного пожара 1815 года мост был восстановлен как обычный, неразводной, и стал называться «бывшим подъёмным». В официальных документах так и писали. Например, амбары купчихи Марьи Подошевниковой в 1830 году были указаны так: «состоящие в Казани на правой стороне реки Булака по ниже бывшаго подъемнаго моста».

Мост на Булаке соединял Кузнечный переулок и Триумфальную улицу (ныне исчезнувшие). В половодье здесь расцветала особая жизнь, а в районе моста вообще начиналась ярмарка. Не могу удержаться, чтобы не процитировать заметку, опубликованную в петербургской газете в мае 1848 года:

С наступлением весны Казань очень оживляется: вскрытие Казанки и Волги, на этот раз бывшее также не в свою пору, гораздо раньше обыкновеннаго, именно около 20 Марта, даёт обильную пищу торговой и промышленной деятельности. Многочисленныя суда грузятся у самой Казани; на Булаке открываются лавки с стеклянною посудою, и все благоразумные хозяева запасаются ею здесь на целый год; тут же являются лодки с лимонами и апельсинами, Донским вином. А наконец и букинисты с Суздальскими произведениями пера и кисти не затейливаго и дешеваго воображения.

Впрочем, обильная жизнь на Булаке замирала с уходом большой воды. «Булак — приток или, вероятнее, искусственная канава, соединяющая озеро Нижний Кабан с Казанкою. Летом Булак пересыхает вовсе», — сообщали «Санкт-Петербургские ведомости» в июле 1852 года.

Булак действительно пересыхал. Воду из него спускали. Так продолжалось до тех пор, пока казанские власти не решили сделать реку естественным пожарным водоёмом. Власти попросили казанское купечество помочь городу. Купцы раскошелились.

В 1859 году на каждом из четырёх мостов через Булак было поставлено по два насоса, а в районе Татарского моста поставлена плотина для удержания в Булаке воды.

Несмотря на то что «бывший подъёмный» мост был деревянным, по нему спокойно ездили трамваи. В 1950-е, в связи с реконструкцией набережных Булака, мост был разобран. Осталась лишь память о нём.

Обе фотографии сделаны почти с одной точки с разницей около века.

Казань. Было — стало

🇷🇺 Архитектурасы в Max

Бывший Казанский гражданский тюремный замок и бывший следственный изолятор №1 на Поперечно-Казанской улице (ныне это улица Япеева). Замок был построен в 1807 году по проекту архитектора Якова Михайловича Шелковникова. Это один из его последних проектов. Шелковников рано умер, 40 лет ему не было.

На старом снимке видна приземистая ротонда над центральным фронтоном — домовый храм во имя Троицы Живоначальной. Его могли посещать не только арестанты, но вообще все желающие. Замок и церковь описаны в воспоминаниях у Льва Николаевича Толстого.

«Мы жили в доме Горталова, против острога, — пишет Толстой. — В остроге тогда был особенно набожный и строгий священник <...> Церковь острожная была так устроена, что отделялась только стеклянной перегородкой с дверью от места, где стояли колодники. Перед этой перегородкой могли находиться все приходящие».

После революции храм был разобран. В августе 1836 года замок посетил Его Величество Император Николай Первый. Помимо свиты, царя сопровождал казанский губернский прокурор Гавриил Ильич Солнцев (бывший ректор университета). Солнцев удивил императора тем, что знал по именам и кличкам всех 300 заключённых и кто за что сидит в тюрьме. По легенде, император тогда сказал прокурору: «У меня в России два солнца: одно на небе, другое — ты!»

В июне 1863 года замок посетил внук Николая Первого — цесаревич Николай Александрович.

При подготовке материала в архиве было обнаружено неизвестное ранее дело. Вы будете первыми, кто о нём узнает. В июне 1866 года тюремное начальство обнаружило, что в одной из камер заключённые устроили производство фальшивых ассигнаций. 26 июня того года начальник караула совместно со смотрителем тюрьмы производили обыск в восьмой камере. Были обнаружены карандаш, заострённая проволока, вставленная в деревянную ручку, краска разных цветов, вырезанный из табачной обёртки герб Российской Империи, в величину герба на однорублёвой банкноте. Самих фальшивок обнаружено не было. Фальшивомонетчиков, судя по всему, сдал сокамерник по фамилии Сергеев. Он же указал, что поддельные купюры перед самым обыском были выброшены в окно камеры. Караул обнаружил под окном пять поддельных рублёвых банкнот и кисточку для рисования. Об инциденте немедленно доложили губернатору Михаилу Кирилловичу Нарышкину.

Арестант Сергеев ради его собственной безопасности был перемещён в контору замка. Но месть заключённых его настигла и там. Арестант по фамилии Ляндау прошёл в тюремную контору под предлогом получения письма, там он встретил Сергеева и ударил ножом в горло. Сергеев чудом выжил. Ляндау был помещён в секретную камеру (что-то вроде штрафного изолятора).

В этом году следственный изолятор был переведён в новое здание. Старинный замок — памятник федерального значения — пока стоит пустой и ждёт реставрации.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 120 лет.

Казань. Было — стало

🇷🇺 Архитектурасы в Max

Здание на углу Левой Черноозёрской и Поперечно-Вознесенской улиц (ныне Дзержинского и Кави Наджми) в этом году отмечает юбилей — 150 лет. Строилось оно в 1876−1877 годах для Казанского отделения Государственного банка Российской Империи. Проектировал инженер-архитектор Иван Александрович Васенков. В здании были как рабочие помещения Госбанка на первом этаже, так и квартиры для банковских служащих, включая апартаменты для управляющего отделением. Рядом жили контролёр, кассир, бухгалтер.

Казанское отделение Государственного банка со дня открытия 15 июня 1864 года размещалось в Кремле — в здании присутственных мест. Первый руководитель отделения — надворный советник Василий Петрович Безобразов — занимал свой пост до 1867 года. После него управляющим стал Василий Польский.

В декабре 1874-го император Александр II разрешил губернским отделениям Госбанка забирать от четверти до половины процента от процентов, взимаемых по учёту векселей. Эти сборы формировали капитал на постройку собственных зданий. Казанское отделение, к тому времени возглавляемое Александром Васильевичем Рустицким, собрало нужную сумму достаточно быстро. В новое здание они переселились в ноябре 1877 года. Адрес: Левая Черноозёрская улица, дом № 16. Сейчас номер дома сильно поменялся: улица Дзержинского, 24.

Спустя 30 лет — в 1907 году — управляющий Александр Иванович Светлицкий собрал деньги для капитального ремонта. Занимался работами архитектор Фёдор Васильевич Усвечев. Чуть раньше Светлицкий поставил перед столичным начальством в Петербурге вопрос о строительстве нового здания — в старом стало весьма тесно. В 1907 году Петербург разрешил возвести в Казани новое здание. Место нашлось на Большой Проломной.

Светлицкий в феврале 1910 года был назначен управляющим Московской конторой Госбанка. Строительство на Проломной вёл его преемник, статский советник Андрей Фелицианович Квецинский. Но и он в 1912 году покинул Казань, став чиновником для особых поручений в Министерстве финансов. В новое здание отделение перевёз новый управляющий Эдуард Берг.

Дом на Черноозёрской стал исключительно жилым. Он хранит конторскую планировку, литые перила широких лестниц и даже мозаичные полы парадного с восьмиконечными звёздами. Надеюсь, это всё сохранят при начавшейся реставрации.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 130 лет.

Казань. Было — стало

🇷🇺 Архитектурасы в Max

Коллеги, приветствуем всех!
Очень ищем реставратора для восстановления панно (предположительно гипсовых) во Дворце культуры имени Петра Хузангая в Чебоксарах. Мы — архитектурное бюро ABAU — разрабатываем концепцию и ведём реализацию.

Сроки очень сжатые. Уже вовсю идёт демонтаж.
Прилагаем фото панно в их текущем состоянии и очень ждём супер-реставратора на этот проект.

По всем вопросам писать в ЛС
или на эл.почту buroabau@ya.ru

С озером Кабан связано много историй, в том числе мрачных преступлений в духе Фёдора Михайловича Достоевского. Одна такая история об убийстве случилась в 1924-м. О ней никто не знает, поскольку давно ушли люди, бывшие свидетелями. Вы — первые за 100 лет, кто услышит её.

В сентябре 1924 года в Казани пропала 63-летняя Войцеховская. Кем она была — мне неизвестно. В Казани XIX века жил профессор, китаист Осип Павлович Войцеховский, но была ли наша героиня его родственницей, установить не удалось.

Войцеховская, судя по всему, приобретала и перепродавала драгоценности. Накануне исчезновения у неё была партия золотых вещей — серьги, цепочки, кольца с бриллиантами, — собиралась сбыть всё персидско-поданному Мамед-Оглы Мамедову. На квартиру к персу ее отвёл 26-летний Сергей Богданович Гукасов, сын астраханского купца, ранее судимый за хищения в кооперативе Бондюжского завода.

Квартира принадлежала 41-летнему дворянину Геннадию Николаевичу Горемыкину, родственнику царского премьер-министра. Отец Горемыкина был помещиком в Тетюшском уезде и когда-то содержал почтовую станцию. Сам Геннадий Николаевич пошёл на службу Советской власти; в годы Гражданской был спецом в рядах Красной армии.

Под личиной перса скрывался некто Федюков, приезжий из Чувашской области. Войцеховская на квартире разложила перед ним драгоценности. Тот попросил её снять шарф с головы и надеть серьги: сделать, так сказать, примерку.

Когда шарф был снят и шея оголилась, Федюков накинул верёвку (заранее намыленную). Жертва отчаянно сопротивлялась, кричала и кусалась. Горемыкин и Гукасов дежурили в соседней комнате и прибежали на крик. По первоначальному плану Войцеховскую сначала нужно было усыпить хлоральгидратом, а только потом задушить. Но Федюков торопился. Сообщники держали бедную за ноги. Шансов у неё не было.

Тело завернули в рогожу, голову обмотали ватой и поместили страшный груз в огромный сундук, который Горемыкин также заранее купил на толкучем рынке. Поздно вечером убийцы приехали на Кабан. Там ждала арендованная лодка. Горемыкин отпустил сообщников и один с сундуком дошлёпал вёслами до Чёртова угла. Сундук плавал и не хотел тонуть. Горемыкину пришлось причалить к берегу, набрать земли в мешок, снова плыть к сундуку, открыть, вытащить тело, привязать к нему мешок и пустить на дно. Сундук Горемыкин бросил. Потом его нашёл кто-то из местных голубятников и унёс в свою голубятню.

В это время Федюков и Гукасов продали два бриллианта Александру Леонтьеву, служащему треста «Главрыба». Леонтьев расплатился царскими червонцами — 297 рублей золотыми монетами. Гукасов позже сбыл монеты на Сенном базаре. Федюков забрал свою долю — две цепочки, серьги с ушей Войцеховской, монеты — и скрылся. Его так и не нашли.

Гукасов уехал в Москву, продавать выковырянные из украшений бриллианты, но был задержан по возвращении в Казань. Горемыкин получил 20 золотых монет, и ещё 100 рублей Гукасов прислал ему из Москвы. Он также был задержан.

Когда в марте 1925 года начался судебный процесс, проходил он не в судебном здании, а в актовом зале университета. Стояли очереди, чтобы попасть, зал был полон.

Подсудимые топили друг друга как могли. Гукасов заявлял, что подпал под гипнотические чары Федюкова, называл заказчиком убийства Леонтьева. Гражданская жена Горемыкина — учительница музыки Тенсен — в суде назвала своего возлюбленного тряпкой. За то, что поддался влиянию. Во время процесса выяснилось, что тряпка Горемыкин ел арбуз, когда помогал Федюкову убивать, а потом хладнокровно ночью утопил труп в кабанской воде, и кошмары его не мучили. Подсудимых в суде называли бывшими людьми.

29 марта пролетарский суд вынес приговор: Гукасову девять лет строгой изоляции с поражением в правах на пять лет. Горемыкину восемь лет строгой изоляции с поражением в правах на три года. Леонтьев получил всего год заключения с поражением в правах на три года.

На фотографиях лодочная станция на берегу Кабана. Предположительно отсюда отчалил Горемыкин с трупом Войцеховской.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей больше 120 лет.

Казань. Было — стало

🇷🇺 Архитектурасы в Max

На месте бывшего Колхозного, а ныне Центрального рынка Казани когда-то стоял Смоленско-Варлаамский храм. Нынешняя улица Мартына Межлаука называлась по этому храму Варлаамовской. Храм был разрушен постановлением Казгорсовета в начале 1930-х, а освободившееся место быстро занял рынок.

Место сие в прошлом называлось Сотенной, а затем Ямскою слободой. Храм тут стоял очень давно. До XVIII столетия две церквушки, но назывались по-другому: одна деревянная, Преображенія Господня, освящённая в 1655 году, вторая — каменная, во имя Божіей Матери чудотворныя иконы казанскія.

Деревянная сгорела в большом казанском пожаре 1749 года и была отстроена заново в кирпиче. Каменная была разорена в дни Пугачёвского бунта 1774 года и также перестраивалась не один раз (например, после пожара 1859 года, когда горела забулачная часть Казани). Позже храм был переименован и назывался во имя Смоленской Божіей Матери с приделомъ преподобнаго Варлаама Хутынскаго чудотворца. Храм был холодным, а придел (придельная церковь) — тёплым. Они использовались попеременно в тёплое и холодное время года: очень частая практика в те годы. Вот как описывали храм «Известия Казанской епархии» в 1877 году:

Холодная церковь была отделена глухой капитальной стеной от тёплой, или придельной. Сообщение между церквами состояло только в небольшой узкой дверке. Дверка эта на зиму глухо замыкалась и заставлялась иконами, так что зимой сообщения между церквами не было, и одна теплая придельная церковь оказывалась тесною для прихода. В 1870 году пробили значительную арку въ капитальной средней стене. Арка эта уже не замыкается и зимою подъ полом холодной церкви вырыт подвал и устроена въ нём духовая печь.

Во время земляных работ в подвале были подняты на поверхность множество черепов и открыты склепы — оказалось забытое кладбище XVII столетия. Останки по отслужении панихиды были снова положены под храмом в левой стороне.

Известно, что храм подвергался неоднократным кражам. В 1790 году с образа Умилительной Богоматери был похищен большой серебряный и вызолоченный венец, а с иконы Христа, с одного ангела, также был вырван серебряный вызолоченный сияющий венец. Через 19 лет, в апреле 1809 года, снова кража — унесены жемчужные ленты (лопасти) с иконы.

Храмовый приход считался немногочисленным и бедным. В 1795 году приходских дворов было три десятка, в коих 122 души мужеского пола и разного звания. Спустя 80 лет, в 1876-м, дворов в приходе было уже более шести десятков: «православных — 41 и раскольнических 23. Всего 139 православных душ мужеского пола и 52 раскольника, а всего 191 душ».

Остался в истории и священник храма: Сергий Михайлович Софотеров. Он был переведен в 1801 году в Казань, а в 1810-м назначен к Смоленско-Варлаамской церкви, где священствовал четыре десятка лет, до 1849-го. Народная молва уважительно назвала Сергия Михайловича забулачным архиереем.

Обе фотографии сделаны почти с одной точки.

Казань. Было — стало

🇷🇺 Архитектурасы в Max

Один из заметных трендов современной архитектуры — адаптивное повторное использование (adaptive reuse). Его суть — сохранить историческое здание и придать ему новые функции вместо полного сноса и строительства с нуля.

Сегодня это восходящий тренд в городской архитектуре по очевидным причинам: из-за старения городского фонда, спроса на офисные и коммерческие пространства и роста стоимости строительства. На фото показаны примеры применения практики адаптивного повторного использования.

Работа с историческими зданиями требует точных решений. Особенно важны долговечные и ремонтопригодные материалы, которые позволят обновить фасады, интерьеры, перегородки и общественные зоны без лишней нагрузки на конструкцию.

Сегодня мы хотим порекомендовать вам канал Декотек. Его авторы рассказывают о фасадных и интерьерных панелях, HPL, металл-ламинате и современных материалах для архитектуры, дизайна и строительства. Канал будет полезен прежде всего дизайнерам, архитекторам и проектировщикам, но не только им. Следить за трендами современной архитектуры будет интересно всем, кого привлекает тема сохранения исторической городской среды.

🎸Обязательно подпишитесь: https://t.me/dekotechru

Напротив дома Алкина, на который мы смотрели на днях, стоит дом полковника Мергасова — настоящий Мергасовский дом. Угол Воскресенской и Поперечно-Вознесенской улиц (ныне Кремлёвская и Кави Наджми).

Иван Фёдорович Мергасов — помещик, отставной полковник и тетюшский уездный предводитель дворянства. Каменным двухэтажным домом с двумя флигелями на Воскресенской улице в Казани он владел как минимум с 1830 года. Полковник скончался в 1844 году. Его сын — отставной лейб-гвардии Преображенского полка капитан Николай Иванович Мергасов — принял дом по наследству. Здание тогда было оценено в 16 689 рублей 58 и ½ копейки серебром. На высоком фронтоне дома был дворянский герб рода Мергасовых. К сожалению, он не сохранился.

Николай Иванович Мергасов был женат на Александре Павловне Альбединской, которая по материнской линии принадлежала к российской ветви знаменитого грузинского царского рода Багратионов, была племянницей знаменитого генерала Багратиона — героя войны 1812 года.

Мергасов в Казани не жил, а обитал постоянно в Москве, потому дом сдавался внаём. Известно, что в 1856-м реконструкцией здания занимался ныне забытый казанский архитектор Борис Афанасьевич Иванов. Он как раз специализировался на проектах домов для сдачи внаём.

Один из самых известных арендаторов дома Мергасова — господин Комонен, устроивший здесь гостиницу, ресторан и кафе. В феврале 1867 года, в дни визита в Казань цесаревича Александра Александровича и Великого князя Владимира Александровича, одна из столичных газет написала: «Лучшая гостинница, устроенная на манер столичныхъ г. Комонена, где общий стол за 1 р. прекрасен; впрочем, нумера дороги».

В августе 1884 года в ресторане Комонена прошло учредительное собрание Казанского шахматного клуба. В 1912 году в клубе выступал с сеансом одновременной игры будущий четвёртый чемпион мира по шахматам Александр Александрович Алехин.

Последний владелец дома, уже после семьи Мергасовых, — казанский купец Иван Львович Челышев, представитель известной чистопольской старообрядческой семьи.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 90 лет.

Казань. Было — стало

🇷🇺 Архитектурасы в Max

Стартовал приём заявок на открытый федеральный смотр-конкурс «РЕБУС: НАСЛЕДИЕ». Если вы проектируете, строите, реставрируете или управляете развитием исторических территорий — это ваш шанс получить федеральное признание.

В конкурсе пять номинаций:
— лучшая концепция управления историческим поселением;
— прорывные технологии (BIM, мониторинг, инновационные материалы);
— новый объект капитального строительства (жильё, соцобъекты, инфраструктура);
— реновация и интеграция (приспособление наследия под отели, музеи, общественные пространства);
— народный выбор — победителя выберут открытым голосованием.

Реализованные и нереализованные проекты оцениваются отдельно. Все материалы обезличиваются — только объективная оценка жюри.

Почему стоит участвовать?
— презентация проекта на форуме и на выставке «Каркас времени»;
— контакты с госзаказчиками, девелоперами и инвесторами;
— информационная поддержка в СМИ и соцсетях с охватом 100 000+ профессионалов.

Впервые — спецпроект для журналистов и блогеров: премия 50 000 рублей за лучшую публикацию об исторических поселениях. Поддержим тех, кто популяризирует наследие.

Дедлайн заявок — 30 сентября. Финалистов объявят в октябре, победителей наградят 13 ноября в Казани на форуме «РЕБУС 2026».

Все условия и формы — на сайте: https://rebusforum.ru/competition2026

Присоединяйтесь, чтобы ваши проекты увидела вся страна.