Катин гиперфикс подкинула занятную мысль: как выглядели бы 17мв не от третьего ограниченного Штирлица с включениями всевидящего автора, а глазами Шелленберга; полагаю, это был бы все нарастающий невроз, осознание полной бессмысленности любых действий, отчаяние и под конец диссоциация с новыми и новыми оттенками ПТСР.

Вторую неделю пишу фрагмент, где он узнает о капитуляции 7 мая (которая первая, "техническая") и как это переживает — тяжело идет, аж подташнивает. Не сочувствую персонажу как фошысту, но по-человечески очень страшно.
Максу тоже невкусно, но его вторая идентичность держит.