Вчера, в комментариях поста у Риты Морозовой случайно подняли интересную тему – может ли большой режиссер легко и непринужденно стать предметным или интерьерным дизайнером. Вопрос возник в контексте обсуждения коллекции мебели от режиссера Луки Гуаданьино для Zara.

Меня этот вопрос занимает давно. Не конкретный пример, это ладно, у Zara тут скорей маркетинг на первом месте стоит, ещё не все диваны проданы от Ван Дуйсена, а тут уже новые стулья подоспели. Мне больше интересна тенденция к общей кинематографичности интерьеров.

Разборами о том, как выстроены те или иные декорации уже никого не удивишь, кино-интерьеры любят обсуждать и в проф сообществе, и обыватели. И в обратную сторону это тоже работает. У того же Гуаданьино есть свое дизайн-бюро, делает симпатичные интерьеры в эстетике своих фильмов. Линч строит павильон для Миланской мебельной выставки, приемы Уэса Андерсона тоже всплывают иногда в проектах.

Но даже если посмотреть глянцевые съемки интерьерные, сами кадры становятся все более похожими на декорации к кино. Есть конечно мода на ар-деко, все эти драпировки, плотные цвета, мягкий или акцентный свет. Но и сами съемки декораторы выстраивают все более и более сложно, создавая очень кинематографичные картинки. И даже в проектировании ты думаешь о том, какая сценография будет в проекте, какой вид от входа, как будет развиваться история по ходу движения по дому. А заказчики часто ждут от интерьера сильных эмоций и впечатлений, не только в процессе стройки, но и потом в жизни. Считывается ли эта выстроенная сценография картинок потом в бытовании, – мне кажется не всегда, если не поддерживать эффект новизны какими-то приемами, и не развивать сценарные линии. Самое опасное в этой истории — забыть о том, что выстроенный кадр это не весь интерьер, объем и линии пространства могут быть совсем другие. То есть мыслить только плоской картинкой нельзя.

Стулья, кстати, у режиссера оказались вторичными, так что не все потеряно для обычных предметных дизайнеров без кинокамеры.