Архитектурные рисунки и зарисовки Ивана Яковлевича Билибина, выполненные во время поездки на Русский Север, можно назвать одними из ключевых в его творчестве. Известно, что знаменитая контурная техника художника возникла под влиянием европейского модерна – особенно графики Обри Бёрдслея и японского искусства, и сам Билибин в молодые годы слыл "западником".
В 1902–1904 годах по заданию Этнографического отдела Русского музея Билибин совершил поездки по Русскому Северу (Вологодская, Архангельская, Олонецкая губернии), где зарисовывал и фотографировал памятники деревянного зодчества и собирал предметы быта. Вернувшись, он написал несколько статей о народном творчестве, в том числе в журнале "Мир искусства", где привлёк внимание к плачевному состоянию старинных деревянных церквей.
После знакомства с архитектурой и жизнью Севера из работ Билибина ушла "выдуманность" форм и излишняя декоративность. Поэтому даже его сказочные сюжеты слегка пугают своей подлинностью.
Ниже - фрагмент из статьи "Народное творчество Севера" ("Мир искусства,1904, № 11)
Глядя на остатки некогда богатого русского деревянного зодчества, скорбишь о том, что всё оно прошло как-то в пустую и ни к чему. Кто знает у нас этот настоящий старорусский стиль? Полтора человека. Но тем не менее существует вполне определенный, утвержденный «русский стиль», в котором строятся дачи, станции и небольшие деревянные церкви. Что за проклятие — все эти постройки, и какими глубокими невеждами кажутся господа авторы их! Невольно, когда смотришь на всё это станционно-дачное строительное скудоумие, приходят на ум известные вычурные зданьица, снабженные точным указанием, для какого пола назначена какая из дверей.
А что за ужас творят в этом направлении губернские архитекторы, эти представители зодчества в провинции. Я видел чертежи деревянных церквей и колоколен в «русском стиле», созданные ими для какой-нибудь деревни, где только что сломали шатровую церковь XVII в., чтобы водрузить этот новый шедевр. Масса каких-то ненужных финтифлюшек украшает все здание. Бессмысленные наличники с какими-то резными сосульками, какие-то петухи, смешение принципов деревянного зодчества с каменным и т.д.
Основной принцип русского старинного деревянного зодчества тот, что в нем деталь никогда не загромождает общего. На первом месте — общая форма. Если строение вычурно, то прежде всего оно вычурно по своему общему абрису, как например, церковь в Кижах. Украшение только слегка, кое-где, как милая виньетка в конце текста, подчеркивает всю общую прелесть строения. Украшений, не имеющих практического строительного значения, нет. Благодаря этому какая-нибудь шатровая церковь обладает классическою строгостью в смысле соотношения общего с его деталями. Её строитель чувствовал (не отдавая себе отчета), что можно без боязни возвести сплошную большую по площади бревенчатую стену и только кое-где украшал её окошком, опоясывал внизу галлерейкой с точеными балясинами, приделывал богатое по форме крыльцо; он чувствовал, что бедноты впечатления не будет, что избыток ненужных нагромождений фальшив и неприятен; у него было то гармоничное чувство меры, которое сказывается в каждом настоящем серьезном стиле.
Он не поступал так, как поступают многие из нынешних архитекторов, которым удалось бегло просмотреть снимки со старых памятников: желая блеснуть знанием, они заваливают свою постройку тысячью деталей, и получается самая дешевая и неумелая подделка.
Мало знать одни внешние, легко осязаемые признаки стиля; нужно суметь понять его.