Николай работал в торговом деле отца. Об истории семьи Аксёновых я уже рассказывала.
И здесь судьба словно повторила историю предыдущего поколения. У Глафиры Николаевны было девять детей. Девять родилось и у Анны Федотовны.
Володя, Люба - моя прабабушка, Надя, Серёжа, Лёля (Ольга), Леонид, Анна, Николай и самый младший, Александр.
Серёжа умер совсем маленьким, в три или четыре года, от дизентерии. Для матери это была страшная потеря. Но впереди её ждали ещё более тяжёлые испытания.
В 1913 году умер отец, Федот Алексеевич. Затем началась Первая мировая война, и Анна Федотовна проводила мужа на фронт. А следом пришли революция, Гражданская война, разорение, исчезновение купеческого сословия.
Мир, в котором она выросла, перестал существовать.
Ещё недавно её семья принадлежала к уважаемому купеческому кругу, а теперь само происхождение могло стать причиной преследования. Всё, что прежде составляло предмет семейной гордости, приходилось скрывать.
В 1931 году Николая Яковлевича осудили по политической статье. В заключении он заболел, из-за туберкулёзом костей, ему ампутировали руку, без наркоза.
Я пытаюсь представить, что чувствовала Анна Федотовна. Женщина, выросшая в достатке, получившая прекрасное образование, привыкшая к совершенно другому укладу жизни, теперь оказалась в бедности, хозяйство в большой семье вела сама, на руках были дети, за которых она несла ответственность.
Ей нужно было не просто выжить самой. Нужно было вырастить детей, дать им образование, помочь стать достойными людьми. И всё это в условиях, когда даже собственное происхождение приходилось скрывать. Знаю, что она обучала музыке всех своих детей. Мою прабабушку водили на дополнительные музыкальные занятия даже в самые тяжелые времена.
А потом наступил 1941 год. Анна Федотовна снова провожала своих мужчин на войну. Только теперь уже сыновей.
Сын Николай, домой из армии не вернулся, погиб от осколков разорвавшейся бомбы в первые дни войны, когда пошли на реку купаться. Так, Анна Федотовна пережила двоих сыновей.
Не знаю, как она находила в себе силы переживать одну потерю за другой. Но знаю, что она продолжала жить, заботиться о семье, помогать детям и внукам.
Есть в этой истории одна деталь, которая меня особенно поразила. В рассекреченных документах НКВД Николай Яковлевич записан неграмотным крестьянином. Сын купца первой гильдии, выросший в обеспеченной торговой семье, с высшим образованием по специальности - кандидат коммерции и - неграмотный крестьянин.
Я не знаю, как появилась эта запись, но допускаю, что Николай Яковлевич сознательно скрывал своё происхождение, пытаясь защитить семью. Вероятно, молчать приходилось и Анне Федотовне.
Не рассказывать лишнего о родительском доме, о купеческих родственниках, о прежней жизни. Осторожно выбирать слова, чтобы семейная история не стала препятствием для будущего детей.
Сколько воспоминаний, сколько подробностей нашей семейной истории исчезло из-за этого вынужденного молчания!
Но было то, что Анна Федотовна не только сохранила, но и сумела передать следующему поколению.
Все её дети, дожившие до взрослого возраста, получили высшее образование.
Для меня это, пожалуй, одно из самых удивительных свидетельств силы её характера.
Представьте: семья лишилась прежнего состояния и положения, отец был репрессирован, жили очень бедно. А мать продолжала воспитывать детей в тех же представлениях об образовании, труде, дисциплине и человеческом достоинстве, которые когда-то усвоила сама.
И дети оправдали её усилия. Они стали образованными, достойными, уважаемыми людьми, добились признания в своих профессиях. Среди них и их потомков были профессора, академики, врачи, инженеры, руководители высших учебных заведений. О судьбах некоторых из них я когда-нибудь расскажу своим потомкам.