🌺🌺🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤
🔤азвание: "🔤ой охотник".
Часть 1 Часть 4 Часть 7
Часть 2 Часть 5 Часть 8
Часть 3 Часть 6
🔤u 🌟мистика🌟
Чуя не успел толком проснуться и отойти от этого странного чувства, вызванного сном, как дверь распахнулась, пропуская пока не яркие лучи света. Силуэт. Глаза пришлось протереть, но рыжика слишком внезапно подхватили под локти и куда-то потащили.
— Эй! Мать вашу! Отпустите! — он трепался, дёргался, но безрезультатно.
В деревушке было тихо, что Чуе на секунду стало совестно орать и брыкаться. Где-то вдалеке птички воспевали новый день, жужжали насекомые, отдалённо текла река. Пришлось переставлять ноги, а не сопротивляться, когда Накахару повели к более высокой избе. Та самая.
Встретили охотника, — сразу видно, — не с великим удовольствием. Сюда словно не проникало само солнце, царил полумрак, придавая недоброжелательное отношение к визиту человека, хотя его самого сюда привели. Чую продолжали держать. Старший Дазай стоял спиной, заложив руки за спину, но скоро повернулся.
— Доброе утро. Нам нужно обсудить один нюанс.
Лицо рыжика скривилось: от этой важности, от этой напускной доброжелательности, от этого спокойного, властного тона, звучавшего, как первый звоночек ненависти к человеку просто за то, что он представитель рода “человек разумный„. Это было так ужасно, что Накахара физически ощущал, как внутри закипает ярость, разгоняя сердце, а оно в свою очередь — кровь.
— Какой ещё нюанс? — рявкнул охотник, но не спешил вырываться из лап.
Старику явно было плевать на тон Чуи, он просто ответил на вопрос, как бы даже не отвечая, а продолжая именно свою важнейшую речь:
— Когда Осаму оставил клеймо?
Чуя замер, словно переносясь в тот момент...месяц назад.
Когда они полностью стали белоснежными, то Накахара запаниковал, да зря: кицунэ вдруг впился когтями в одежду охотника, а именно в воротник, опустился и нежно-пренежно поцеловал того в щеку.
Уже месяц прошёл с того момента.
— Ну.. Чуть больше месяца назад, кажись.. А что?..
У Накахары дурное предчувствие, а интуиция у него неплохая. Лицо старика осталось непроницаемым, но в нем едва заметно читалось облегчение и торжество.
— Ясно, — он обратился к кицунэ, которые держали Чую под руки, — отведите его обратно.
Рыжик, только что находившийся в тревоге, снова раздражился, когда его, как тряпичную куклу, повели обратно. Они покинули избу и пошли по тропе, где навстречу попался этот проблемный шатен. Он выглядел серьёзным, даже беспокойным, словно прорешивал в голове новую задачу с многоходовыми вариантами. Но, завидев Чую, он насмешливо, лукаво улыбнулся; Накахара фыркнул и отвел взгляд, стараясь стереть из памяти это беспокойное лицо и бегающие карие глаза.
Семья Дазаев. Вроде обычная, но такая величественная, хоть и живут в обычной деревушке, как предводители обычных кицунэ. Иори Дазай — главный "управляющий" этой деревни. Он и есть отец Осаму. На вид он и вправду выглядит, как старик: белоснежная, но гладкая, длинная борода, едва заросшая макушка, какие-то старые одеяния голубо-белых оттенков, к которым иногда премешивался лишний серый цвет. Он постоянно прятал руки в рукавах кимоно. Голубые глаза светились при использовании сверхъестественных сил при превращении в лису.
Аяме Дазай — мама Осаму. Она же по сей день выглядела молодо по сравнению с мужем, из-за чего какое-то время на них косились, да и сейчас тоже. Мягкие, волнистые, каштановые волосы, передавшиеся сыну, практически всегда собраны в пучок. Глаза карие. А сама женщина является обычной кицунэ, даже не происходящей от рода рейко. Поговаривают, что её выдали по расчёту, ибо «кто добровольно даст себя укусить такому тирану для закрепления брака?» — так поговаривали многие из мирных жителей. Её лицо всегда выражало усталость и какую-то материнскую нежность по отношению почти к каждому. К сыну она никак не может подступиться. Отношения у них не из лёгких, недоверие висит свинцовым облаком невысказанных слов. Одета также в белое кимоно, которое вынуждена таскать. Хотя в свободное время ей порой разрешают ходить в похожих одеяниях другого цвета — коричневого.