Комплекс мёртвой девушки: почему социум готов любить женщину, только если она безмолвна, безопасна или сломана.

Посмотрите на классическое искусство, на любимые сюжеты массовой культуры, на сказки и кино. Кто главная героиня, которая вызывает умиление, сочувствие и эстетический восторг?

Офелия в воде.
Лора Палмер в пластиковом пакете.
Спящая красавица, которая не сопротивляется.

Все эти образы объединяет одно: эстетика хрупкости, застывания, увядания или смерти. Культура веками обожествляла женское страдание, потому что мёртвая, сломанная или бесконечно жертвенная женщина удобна. Она не предъявляет претензий, не требует места под солнцем, не излучает пугающую, неукротимую витальность.

Она безопасна.

Стоит женщине заявить о своём вожделении, потребовать своего, показать мощную, здоровую агрессию или просто занять слишком много пространства — включается механизм тревоги и осуждения.

«Неправильная», «слишком громкая», «неудобная», «куда ты лезешь».

Социум готов простить женщине всё, кроме её жизни. Той самой дикой, плотной, животной энергии, которая не умеет извиняться за то, что она есть.

Мы годами учимся этой внутренней «не_жизни» — зажимать голос, глушить желания, прятать свою злость в подвал, чтобы нас не дай бог не назвали «слишком сложными» или «опасными». Лишь бы оставаться хорошими и любимыми.

Но не_живой быть легко.
Страшно и тяжело — начать наконец дышать.

Сегодня в 19:00 выложу аудиопрактику.
Будем легализовать зажатые желания и возвращать право на собственную витальность.