Вселенной управляет ирония. Ведь, как иначе объяснить, что на жеманной лекции «Репрезентация феминности в искусстве» произошёл поединок двух женщин.

Вечер обещал быть томным, но на мероприятие просочилась первобытная тень. В одной стороне ринга представительница женского пола, которую в том или ином виде встречал на пути каждый: очень уверенная в собственных чарах и верящая в духи с феромонами, зависима от коротких ярких платьев и макияжа «а-ля рококо, мало штукатурки – моветон». Кружила по помещению, словно Афродита, сошедшая к смертным на уикенд, и пыталась втянуть в липкие силки флирта редких джентльменов, пришедших обсудить прекрасное. «Есть бабоньки, не обладающие правильными флюидами, у флюидов должны быть сосочки» и «Моя ведущая планета – Венера, пылкости не занимать» – вырывалось из пунцовых уст, что делало идеальной жертвой английских детективов, где слишком распыляющихся находят с ножом в спине в кладовке с джемами. Особенно нервировала хозяйку встречи, пример сдержанности чувств, чью невозмутимость предавала лишь всё чаще пульсирующая на лбу вена. Однако не она привела сюжет к кульминации. С другой стороны оказалась женщина, чья корпулентность и взгляд прибабахнутой кукушки могли сделать героиней скандинавских мифов в сверкающих латах и с крыльями. Пошла в атаку с лаконичным: «Твой пьяный базар уже поперёк горла» – чтобы после короткой перепалки получить плевок Шардоне в переносицу. Дальше всё напоминало битву Кинг Конга и Годзиллы: босоножки сворачивали щиколотки, сумками и клатчами с металлическими застёжками наносились удары в голову, накладные волосы эффектно взлетали и падали на пол. Символизма придавали конфликту слайды с полотнами, запечатлевшими муз в кошачьих позах или кокетливо покачивающих тапки на ногах. Травмированные джентльмены старались стоять, не двигаясь, и смотреть, не мигая, будто претворяя в жизнь заклинание «Чур меня». Остальные дамы в мыслях сокрушались об отсутствии пива и чипсов. Был вызван охранник, который отказался рисковать вставной челюстью и позвонил в скорую. У врачей на лицах читалось оскорблённое: «И какого чёрта вызвали? Здесь нужны мозгоправы!» – поэтому выдали по целительному подорожнику и упорхнули в ночь.

Когда все расходились, женщина в интеллигентных туфлях на каблуке «ни туда, ни сюда» тактично заметила: «На Стравинском тоже дрались стульями». На это хозяйка встречи только по-драконьи выдула воздух ноздрями, как бы отвечая: «Если не можем перевести ситуацию на нейтральные разговоры о крикетным матчах и сэндвичах с огурцом, то давайте просто молча разойдёмся». Потому что, правда, не могли, полулысые борцы за права с синяками и раскуроченными губами были похожи на персонажей «Острых козырьков». О феминности же в искусстве, конечно, ничего не узнали.