Post #1140
85
Что же касается устаревания пермского диамата и его конкурентоспособности на арене современных теорий. С позиций современной материалистической диалектики, различные версии советского диамата, наследующие «Диалектике природы» Энгельса, критикуются как излишне субстанциалистские. Роль субъекта в онтологической модели недооценивается, субъект в конечном счёте выступает лишь как один из инструментов необходимых субстанции для собственного развития, но не обладающий при этом собственной автономией. «Железная необходимость» сама приводит к бесконечному либо конечному (смотря какое представление о развитии/конце истории вам ближе) количеству снятий/синтезов, поэтому даже если субъект не будет принимать активное политическое участие в жизни общества - История с неизбежностью придёт к своему счастливому утопическом концу.
Собственно попытки разработки теории материи в диамате, можно трактовать как догматическое позитивистское подведение результатов частно-научных исследований под законы диалектики, с последующим отказом от всего, что в эти законы не вписывается в духе лысенковщины и гонений на кибернетику. Выходит что-то вроде позитивизма и спинозизма в одном флаконе.
Само определение субстанции как casa sui отрицает возможность диалектики субстанции и субъекта без перекоса в сторону первой. Значит необходимо такое «ослабленное» понимание субстанции, которое могло бы «понять и выразить истинное не как субстанцию только, но равным образом и как субъект». Можно обозначить такое понимание - «субстанция'» или как предлагает Жижек «хрупкий абсолют», или как вслед за ним предлагает один из его комментаторов и последователей Эдриан Джонстон - «слабая природа». Такая «слабая природа» обладает принципиальной незавершённостью, внутренней противоречивостью и нуждается в субъекте для продолжения своего существования.
Мне видится, что такое представление о материи как субстанции вполне соответствует модели ЕЗМП КВТР. В том и суть, что конкретизация представлений о материи и её развитии помогает преодолеть чрезмерный субстанциализм абстрактно-всеобщей теории развития, предложенной Энгельсом в «Диалектике природы». То есть для того, чтобы обнаружить «слабость» природы и место приложения деятельности субъекта по её бесконечному доразвитю/соучастию в её бесконечном бытии - необходимо познание её всё более глубинных фундаментальных основ.
Одной из таких основ, подчёркивающих «слабость» материи в ЕЗМП можно считать закономерность, согласно которой потенциальное содержание форм материи всегда оказывается шире, богаче, больше чем их актуальное содержание. Материя действительно неисчерпаема не только на уровне физической формы своего развития, но и на предыдущих (пока неизвестных) и последующих (химическом, биологическом, социальном). С появлением человека в результате эволюции биологической формы материи возникает субъект, способный к высвобождению нового из бесконечного фонда дремлющих возможностей развития материи. А высвобождение это осуществляется в ходе научного (и других видов) познания и преобразующей деятельности (то бишь труда, творчества).
Как мне кажется, в эту же сторону могут вести тексты Джонстона. В его критических замечаниях к Жижеку по поводу отказа от материи и недооценки значимости наследия советского диамата и советских естественнонаучных исследований. А так же в его собственном проекте трансцендентального материализма.
Что интересно в предисловии второго тома своих «Пролегомен к любому будущему материализму» Джонстон в линии преемственности своего проекта упоминает «многочисленных партизан (часть из них известны, часть забыты) советского диалектического материализма», мне видится, что среди таких партизан совершенно точно нужно отметить коллектив пермских авторов под руководством Орлова.
Но единственный способ сделать так, чтобы они окончательно не были забыты - это попытаться реактуализировать их проект и, возможно, дополнить его, например, в части касающейся материалистической теории субъективности на основе рациональных моментов исследований продолжателей гегеле-лакановской линии. Или в части касающейся отсутствия гарантированной неизбежности дальнейшего развития конкретно земного типа человечества в условиях «идеального шторма» глобальных экзистенциальных рисков.
Собственно попытки разработки теории материи в диамате, можно трактовать как догматическое позитивистское подведение результатов частно-научных исследований под законы диалектики, с последующим отказом от всего, что в эти законы не вписывается в духе лысенковщины и гонений на кибернетику. Выходит что-то вроде позитивизма и спинозизма в одном флаконе.
Само определение субстанции как casa sui отрицает возможность диалектики субстанции и субъекта без перекоса в сторону первой. Значит необходимо такое «ослабленное» понимание субстанции, которое могло бы «понять и выразить истинное не как субстанцию только, но равным образом и как субъект». Можно обозначить такое понимание - «субстанция'» или как предлагает Жижек «хрупкий абсолют», или как вслед за ним предлагает один из его комментаторов и последователей Эдриан Джонстон - «слабая природа». Такая «слабая природа» обладает принципиальной незавершённостью, внутренней противоречивостью и нуждается в субъекте для продолжения своего существования.
Мне видится, что такое представление о материи как субстанции вполне соответствует модели ЕЗМП КВТР. В том и суть, что конкретизация представлений о материи и её развитии помогает преодолеть чрезмерный субстанциализм абстрактно-всеобщей теории развития, предложенной Энгельсом в «Диалектике природы». То есть для того, чтобы обнаружить «слабость» природы и место приложения деятельности субъекта по её бесконечному доразвитю/соучастию в её бесконечном бытии - необходимо познание её всё более глубинных фундаментальных основ.
Одной из таких основ, подчёркивающих «слабость» материи в ЕЗМП можно считать закономерность, согласно которой потенциальное содержание форм материи всегда оказывается шире, богаче, больше чем их актуальное содержание. Материя действительно неисчерпаема не только на уровне физической формы своего развития, но и на предыдущих (пока неизвестных) и последующих (химическом, биологическом, социальном). С появлением человека в результате эволюции биологической формы материи возникает субъект, способный к высвобождению нового из бесконечного фонда дремлющих возможностей развития материи. А высвобождение это осуществляется в ходе научного (и других видов) познания и преобразующей деятельности (то бишь труда, творчества).
Как мне кажется, в эту же сторону могут вести тексты Джонстона. В его критических замечаниях к Жижеку по поводу отказа от материи и недооценки значимости наследия советского диамата и советских естественнонаучных исследований. А так же в его собственном проекте трансцендентального материализма.
Что интересно в предисловии второго тома своих «Пролегомен к любому будущему материализму» Джонстон в линии преемственности своего проекта упоминает «многочисленных партизан (часть из них известны, часть забыты) советского диалектического материализма», мне видится, что среди таких партизан совершенно точно нужно отметить коллектив пермских авторов под руководством Орлова.
Но единственный способ сделать так, чтобы они окончательно не были забыты - это попытаться реактуализировать их проект и, возможно, дополнить его, например, в части касающейся материалистической теории субъективности на основе рациональных моментов исследований продолжателей гегеле-лакановской линии. Или в части касающейся отсутствия гарантированной неизбежности дальнейшего развития конкретно земного типа человечества в условиях «идеального шторма» глобальных экзистенциальных рисков.
- ✍ 4
