Иисус приходит в синагогу. Встает, разворачивает книгу пророка Исайи, начинает читать, и вдруг произносимые им слова обретают реальное измерение. Они - не просто очередное пророчество о каком-то будущем, где у иудеев непременно все будет хорошо (и это, конечно, бодрит, но и не злить не может, когда сейчас-то они живут отвратительно).
Отныне это говорит не пророк в своем вдохновении. Сам Помазанник, напрямую обращается к ним, слова находят своего настоящего Владельца:
- Дух Господень на Мне; – говорит Он. – ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу,
проповедовать лето Господне благоприятное.
Слово стало реальностью.
Эпизод с чтением в синагоге я люблю так нежно за его кинематографичность, психологически тонко подловленный момент, что делаю отсылки к нему в своих собственных текстах. Но этот фрагмент у меня в голове тесно связан с другим, не менее любимым, из второго послания ап. Павла к Коринфянам, где он убеждает своих адресатов, что не когда-то потом настанет «время благоприятное» и «день спасения», а вот они, прямо сейчас открываются нам во всём своём величии. Поэтому и действовать надо сейчас, не ждать каких-то чудес и знамений: величайшее чудо произошло.
Они действительно связаны, эти отрывки, потому что и Христос, и апостол цитируют книгу Исайи. А в книге Исайи (несмотря на то, что эти две главы относятся к разным частям, как считается, разного авторства) оба стиха, на мой взгляд, преднамеренно связаны друг с другом. Особенно явно это видно, благодаря используемым однотипным выражениям: «лето Господне благоприятное, день воздаяния» и «время благоприятное, день спасения» — они будто работают как рефрен, проводя главную мысль: некогда настанет время избавления от бед.
Однако, если мы воспринимаем наши цитаты из Исайи как связанные друг с другом, возникает вопрос, почему в первой упоминается «день воздаяния», а во второй «день спасения». Немного разные вещи, как мне кажется.
Но тут подсказку нам дает сирийский переводчик: он, ничтоже сумняшеся, передает оба этих словосочетания как yăwmā d-fûrqānā, «день спасения». И вот что интересно: не принимал ли он и день воздаяния и день спасения - как ни странно - за синонимы, а, точнее, две стороны «дня Господня», то есть момента непосредственной встречи человечества с Господом? («День Господень» – важный термин у пророков, почитать о нём можно, например, здесь:
https://bogoslov.ru/article/1399023. Христиане же под ним понимают (не только, но в частности) Искупление на кресте - да-да, мы не просто так называем воскресение «днем Господним»).
Что мы в итоге имеем после таких несколько сумбурных размышлений?
На примере этих цитат можно посмотреть, как работают интертекстуальные связи
- внутри самой книги Исайи
- между Ветхим и Новым Заветом.
Благодаря сирийским переводчикам Ветхого Завета, мы можем убедиться в том, что оба места из книги Исайи, согласно традиции, существующей на момент перевода, действительно сообщают об одном и том же.
День Господень может быть не только красив, но и страшен (причем два этих облика едины).
Согласно христианскому пониманию, мы все еще ждем этого Дня, который некогда будет явлен всему миру. Но, одновременно, он уже две тысячи лет назад как наступил.
