UBS против Швейцарии

Март 2023 года, поздний вечер. Председатель совета директоров UBS Колм Келлехер едет из Берна в Цюрих после выходных, в которые швейцарские власти буквально на коленке продавили историческую сделку: банк UBS поглощает своего давнего конкурента Credit Suisse за $3,25 млрд. На дороге раздаётся звонок. На связи Джейми Даймон, глава американского JPMorgan Chase и человек, который собаку съел на экстренных банковских поглощениях. Поблагодарив Келлехера за вклад в стабилизацию мировой финансовой системы, он даёт короткий совет: не позволяйте швейцарским властям потом переписать условия сделки. Спустя три с лишним года этот совет звучит почти пророчески. UBS и правительство Швейцарии увязли в публичном противостоянии о том, сколько капитала банк должен держать в запасе на случай нового кризиса. Да и вообще - способна ли такая маленькая страна удержать у себя такой большой банк.

Сейчас Активы UBS оцениваются в $1,6 трлн. Это больше, чем вся экономика Швейцарии. То есть один банк по размеру больше, чем целая страна, и если такой гигант рухнет, утянуть за собой он может всё государство. Именно поэтому правительство теперь требует, чтобы UBS обеспечил достаточный капитал для каждой из своих зарубежных «дочек» на случай если у какой‑нибудь из этих «дочек» возникнут большие убытки, у неё должно быть достаточно собственного запаса, чтобы их покрыть. Тогда проблемы не доползут до головного банка в Цюрихе и не лягут на швейцарских налогоплательщиков. Сам UBS подсчитал, что дополнительные требования к капиталу обойдутся примерно в $22 млрд.

Все началось в 2023 году, когда Министр финансов Швейцарии Карин Келлер‑Зуттер уговорила UBS быстро выкупить конкурента с дырой в капитале, чтобы избежать паники на мировых рынках. Но условия сделки шокировали инвесторов: держатели субординированных облигаций Credit Suisse класса AT1 номинальной стоимостью $17 млрд получили ноль, а вот акционеры всё‑таки забрали $3,3 млрд. Обычно бывает наоборот: держатели облигаций стоят первыми в очереди на возврат денег. Этот финт спровоцировал волну судебных исков. Внутри UBS до сих пор намекают, что во время спасения Credit Suisse им давали определённые политические обещания, но потом постепенно отыграли назад. В апреле 2024 года Келлер‑Зуттер представила пакет реформ в рамках режима too big to fail и оценила дополнительные требования к капиталу в $15–25 млрд. Минфин подчёркивает, что мера «необходима», а UBS считает её ударом по конкурентоспособности.

В Швейцарии нет консенсуса, отменить ли правила или закатать губу UBS. Из-за этого веселые банкиры решили сбежать из Швейцарии. Совет директоров под руководством Келлехера прорабатывает запасные варианты, а инвесторы давят всё громче. Шведский активистский фонд Cevian Capital, один из крупных акционеров UBS, ещё в прошлом году публично заявил, что у банка «не останется другого реалистичного выбора», кроме как покинуть страну. По словам собеседников FT, к UBS уже обращались власти нескольких государств, готовых принять банк у себя. Самым вероятным направлением считают США из‑за более мягкого регулирования и амбиций UBS конкурировать с Morgan Stanley в управлении капиталом богатых клиентов. Прецедент в Европе уже был: скандинавский банк Nordea в 2018 году перенёс штаб‑квартиру из Стокгольма в Хельсинки после конфликта со шведским регулятором по поводу капитала.
Операционно банк чувствует себя прекрасно. Перевод 1,2 млн клиентов Credit Suisse на собственные системы UBS завершён. Прибыль в первом квартале выросла на 80%, в основном за счёт инвестбанковского подразделения, которое заработало на сильных фондовых рынках.

…И зачем такому успешному банку в срочном порядке вливать $20 млрд в зарубежные дочки? Неужели в Швейцарии правительстве что-то знают? Вообще мы бы беспокоились об этом, ведь Credit Suiss чуть не рухнул в 2023 из-за своей деятельности. Что же хитрые швейцарцы прячут на это раз?