Политический антрополог | Артемий Атаманенко

С утра в эфире РБК пообщались с ведущей на тему очередного визита Уиткоффа и Кушнера по украинскому переговорному процессу. Во-первых, эти беседы превратились в бесконечный день сурка (и поводов к изменению ситуации нет). Во-вторых, рассуждения о том, что же все-таки будут обсуждать за закрытыми дверями и к чему это может привести тоже давно превратились в политическое ясновидение и интеллектуальный спиритизм. Карты таро и всякая подобная муть может дать примерно сопоставимый с такой аналитикой результат. Так и живем. Но хотя бы живем, это уже повод для радости.

Политический антрополог | @AnthroPolit

«Западный канон. Книги и школа всех времен», М. Блум

#PolitRead@AnthroPolit

Вопрос культурного и конкретно литературного канона — один из самых острых и болезненных в любой стране. Однако для автора книги все эти дискуссии — новомодные придумки «ревизионистов». Его рассуждения основаны на неоспоримой ценности Шекспира и «преемников» для западной культуры.

Большая часть текста — типичное, в хорошем смысле этого слова, академическое литературоведение. А вот вводные и завершающие главы предлагают более широкий взгляд на феномен канона и его воспитательную роль. Блум считает, что споры о каноне возникли из-за новомодных (в 1994 году написания книги) школ критического литературоведения. Сам он навязывает их исследователями литературу, возомнившими себя политологами, социологами, культурными критиками и т.д. При этом к условной социологии литературы как отдельной сфере у него вопросов нет. Критику вызывают скорее внутренние разлады, связанные как раз с уходом от канона. Именно для этого, считает Блум, он и нужен — для сохранения единой культурной платформы, а любые попытки его пересмотра не несут под собой ничего кроме желания выделиться на пустом месте. Платформой его критики становится возвращение к эстетике в литературном анализе и отказ от политизированного чтения. Именно оно, по мнению Блума, и является главной культурной болезнью современной литературы.

Я бы сказал, что текст Блума — интересный опыт прикосновения к литературоведению для нелитературоведов. Из консервативной позиции автор отстаивает классику, вступая в заочный спор с теми, кто по его мнению лишь эксплуатирует идею канона для академического эпатажа. Мы действительно привыкли, что социальные исследования часто деконструирует, а вот критика деконструкции — не такой частый гость популярных изданий. Посмотреть на такое сопротивление культуры политическим трендом — полезное предприятие.

Политический антрополог | @AnthroPolit

Коллеги предложили присоединиться к папке каналов под названием «Мыслители».

Подумал об этом и решил, что раз я думаю, значит мыслитель. Вот так. А вообще там много разного и интересного, каждый найдет мыслителя по вкусу. И пусть никто не уйдет неосмысленным!

https://t.me/addlist/9jPJ9YWbd5g2ZmFi

Политический антрополог | @AnthroPolit

Забежал на ММКЯ послушать лекцию Андрея Юрьевича Журавлева и подписать его новую книгу (слайд актуален не только для динозавров). В остальные будние и выходные не попадаю из-за графика и планов, так что кратко обошел сейчас. В этом году почетный гость — Китай, так что ему отвели целый огромный павильон. Интересно, но не мое.

Самое яркое впечатление — наличие стенда Издательства литературы КНДР на иностранных языках (как минимум, что такое есть) и услышанная вполуха попытка случайного посетителя развести сотрудников издательства на дискуссию об их отношении к Корейской войне. Вот она, культура высокого политического диалога. Я бы даже сказал, международного.

Ну а так ярмарка в этом году опять переехала с ВДНХ и снова проходит в Гостином дворе. До 6 сентября включительно. Заходите, там хорошая публичная программа и приятные издательские цены. Хотя и не всегда, сверяйте с сайтами издательств ;)

Политический антрополог | @AnthroPolit

Каждый раз сентябрь становится для меня поводом поразмышлять о собственных читательских привычках. Решил перечитать свой старый текст от 2024 года.

Стабильность – признак мастерства. С того времени все осталось почти так же. Времени на чтение все еще мало. Но теперь причина стала более приятной. Время, ранее используемое на чтение, теперь больше используется для собственного творчества. От диссертации и научных статей до публичных лекций и общения со СМИ. Чтение все больше и больше воспринимается в диалоговом формате, как повод подискутировать, сначала мысленно, а затем и в собственных текстах, с исследователями из своего поля. Парадоксально, но стало больше чтения для удовольствия – художественная литература, непрофильный нон-фикшн. Помогает удерживать ту самую гибкость ума, которая с распространением новых технологий все быстрее и быстрее превращается в привилегию.

А в остальном осталось все то же теплое отношение к фантастике и желание наверстывать упущенное за годы сознательного отказа от художественного чтения. Так что бесконечность не предел. Хотел написать что-то новое, но после прочтения оказалось, что принципиально нового тут не скажу. Скорее отошлю к уже написанному. Перечитывая классику, так сказать.

Политический антрополог | @AnthroPolit

Начал смотреть сериал «Фонари» по комиксам DC про одноименного персонажа. На всякий случай, Зеленый Фонарь – это титул, который присваивается советом "галактических кураторов" обитателям разных планет. Вместе они формируют корпус космической полиции. Их основная сила – это специальное кольцо, которое проецирует волю носителя и позволяет им материализовать предметы, летать и в общем делать разные сверхъестественные вещи.

Сериал построен как детектив с закосом на «Фарго» и «Настоящего детектива», но не в этом суть. А суть в забавном моменте. Герои выслеживают некоего пришельца, маскирующегося под реднека в штате Небраска. Дело доходит до допроса подозреваемого. Проверяют его сначала вопросами про американский футбол, которые тот блестяще проходит. Потом делают уход в сторону и спрашивают про «Гарри Поттера», что вызывает у потенциального пришельца затруднения. А пиковой точкой становится вот такой потрясающий диалог (события сцены происходят в 2016):

— Да, я уверен, ты можешь много чего рассказать мне о своем грузовике, но спорим, ты ничего не знаешь о Бостонском чаепитии, Келли Кларксон, Бараке Обаме или Руп...
— Барак Обама – президент Соединённых Штатов.
— И всё? И это всё, что ты, сельский житель Небраски, можешь сказать о Бараке Хусейне Обаме?
— Он сорок четвёртый президент. Он сменил Джорджа Буша-младшего. Есть дискуссии о подлинности его свидетельства о рождении.
— Чёрт возьми, да ты инопланетянин.

Так что, если вдруг захотите внедриться под видом жителя американской глубинки в их общество, не забудьте не только изучить матчасть, но и научиться играть политические эмоции. Без них в американском коммьюнити своим не станешь. Не может американец быть аполитичным. Засмеют. А то и похуже.

UPD: Среди республиканцев и сторонников теорий заговора долгое время ходила (и среди некоторых ходит до сих пор) тема, что Обама на самом деле родился не на Гавайях, а в Кении. И потому не может быть президентом как нерожденный на территории США. По интернету даже ходил якобы скан этого свидетельства.

Оригинал диалога:
— Yeah, I’m sure you can tell me a lot about that truck, but I bet you can’t tell me about the Boston Tea Party, Kelly Clarkson, Barack Obama, or Rup…
— Barack Obama is the president of the United States.
— That’s it? As a rural Nebraskan, that’s the breadth of your opinion of Barack Hussein Obama?
— He is the 44th president. He followed George W. Bush. There’s some controversy surrounding his birth certificate.
— Holy shit, you are an alien.

Политический антрополог | @AnthroPolit

Последний день лета проводим в подготовке к новому учебному году. Суеты как всегда больше, чем хочется, но это такая приятная суета. Все-таки за лето успеваешь соскучиться по аудитории, студентам и учебной рутине. А еще осенью, правда чуть попозже, в октябре, формально начинается третий год аспирантуры. Год, в который нужно сделать одну очень важную вещь, ради нее все и начиналось. Лето прошло не зря, так что к началу этого года готовность точно есть. Уже в среду выйду на первые занятия. В этом семестре будет много новых встреч, опыт преподавания новых дисциплин, ну и по классике много неожиданного.

А всем тем, у кого завтра начинается очередной учебной сезон, будь он в новом месте или продолжением текущего этапа, желаю получить от грядущего года как можно больше разных впечатлений! Пусть все задуманное получится, а в окружающих событиях будет найден смысл. Как показывает практика, он всегда в глазах ищущего. Не расслабляйтесь, но и не перегорайте. Учитесь принимать разные исходы и делать из них выводы. Это и есть образование. Все остальное — дело наживное.

Политический антрополог | @AnthroPolit

Сегодня прочитал свою лекцию о варгеймах на «Варгханалии». Мы записали полностью звук, так что после монтажа с материалами слайдов сможем показать такой импровизированный диаподкаст :)

Несмотря на технические сложности, организаторы все одолели и беседа получилась очень живой и яркой. Честно говоря, ожидал скорее текучку в формате фестиваля, но было ровно наоборот. С самого начала собрались заинтересованные, а потом еще и в процессе подключались те, кого увлекло сравнение цен на оловянных солдатиков XIX века и современных миниатюр для вархаммера. Очень отзывчивая и живая аудитория! Точно будем продолжать эту традицию, уже есть идеи на будущий год.

Если до сих пор не знаете, чем заняться в субботу, можно до вечера заехать на фестиваль!

Политический антрополог | @AnthroPolit

«Сотворение Земли: Как живые организмы создали наш мир», А. Журавлев

#PolitRead@AnthroPolit

Лето подходит к концу, учебный год все ближе. В дни подготовки к будущим занятиям, новым курсам и более интенсивному рабочему графику хочется разнообразить досуговое чтение. Так что снова обращаемся к моей излюбленнной теме эволюции живых организмов. В этот раз масштаб поистине космический.

Одна из новых книг профессора кафедры биологической эволюции МГУ Андрея Журавлева посвящена тому, как жизнь обустраивала планету под себя, а планета подстраивала жизнь под геофизические условия. Получился очень плотный обзор от возникновения первых живых клеток до дискуссий о феномене антропоцена. Более половины книги посвящена протерозойскому эону, когда жизнь была представлена в основном простейшими организмами, бактериями, водорослями. И это тоже хороший показатель масштаба – многоклеточная жизнь вообще существует на планете лишь миг по сравнению с тем периодом, когда все биоразнообразие Земли ограничивалось той или иной формой одноклеточной организации. Основные сюжеты книги акцентируют внимание на том, как деятельность живых организмов влияла и влияет на общий облик планеты. Есть одна обнадеживающая для человечества идея. Ни один вид не способен в одиночку изменить экосистему. Но это не значит, что представители одного вида не могут повлиять на другие или запустить долгоиграющие геологические процессы. Так что расслабляться очень рано. По ходу чтения придется вспомнить базовые знания по химии и геологии, в том числе формульного формата. Автор относится к своему читателю как к компетентному человеку, способному разобраться в непростом материале, но пишет очень доходчиво и емко. Так что для упорных книга раскроется как текст от глубоко эрудированного и умеющего рассказать о взаимосвязях разных сфер эволюции специалиста.

Каждый раз, когда здесь появляются работы об эволюции, я пишу примерно об одном и том же. Так что подойдем к снаряду еще раз с другого ракурса. Во-первых, это красиво. А чем больше мы изучаем историю планеты и ее живых обитателей, тем больше понимаем очень малый масштаб человеческой доли во всех этих процессов. И вот уже те проблемы, которые вне контекста видятся экзистенциальными и чрезвычайно важными, воспринимаются как микромиг в летописи Земли. Не стоит забывать, что на планете мы гости, и даже самый успешный вид подвержен как внутренним, так и внешним рискам. И думать, что вот именно нас это не коснется, как минимум неосмотрительно, а вообще очень глупо. И в условиях политических истерий об этом важно помнить, в том числе и для спокойствия души.

Политический антрополог | @AnthroPolit

Дональд Фредович решил опубликовать собственный рейтинг президентов США. Величайший, понятно, только один. С великими и ужасными тоже все более-менее предсказуемо. Рузвельты (оба), Джексон (на которого Трамп в целом по типажу похож) среди кумиров, тогда как Обама и Байдена ожидаемо худшие.

Нерешенным остался только один вопрос. Для гурманов. Кто же все-таки настоящий Борис Вишневский?

«Да, костюмчик довольно пестрый. Но так все понимают, что мы хорошие!»

#PolitWatch@AnthroPolit

Кто-нибудь еще помнит, что этим летом вышла «Супергерл»? Вот и мне пришлось. На самом деле, это идеальный фильм для того, чтобы объяснить проблемы современного супергеройского кино. Не от супергероев устал зритель, а от клишированных историй. Особенно когда есть контраст.

Иронично, что и сам фильм явно выстроен на контрасте с ганновским же «Суперменом». Если эта итерация Кларка делает добро просто как факт, то Кара (титульная Супергерл и двоюродная сестра героя) такой тяги к альтруизму лишена. Почему? Ее гложет печаль из-за гибели родной планеты, которую та никак не может спасти. Ну вы видите. Супермен принял новый дом, а Супергерл постоянно бежит за призраком старого. Встреченная ею девочка, которая движима лишь желанием отомстить за родителей, показывает, что гиперфикс на травме ни к чему хорошему не приводит. Кара принимает свои силы и спасает девочку от повторения собственного цикла отчаяния. На бумаге звучит вполне себе неплохо, даже хорошо. Но вот реализация за идеей не поспевает. Фансервис давно превратился из «крючка» в раздражающий фактор (а его тут немало).

Интересно, что фильм получился максимально деполитизированным. Властных отношений, даже их метафоры, фактически нет. Ну только очень условно в лице антагонистов, которые крадут по всей галактике женщин, чтобы восстановить свой генофонд. При этом, что интересно, принципиального несогласия с их действиями Супергерл не высказывает. Ее проблема — отравленный песик, а противоядие только у злодеев. В итоге главная героиня начинает свой путь в личных целях, в процессе признает собственную ответственность перед «обществом», но в этой трансформации «проскакивает» момент политического осознания себя как значимой силы. Это можно считать забавной интерпретацией, хотя, кажется, ее истоки кроются в посредственном сценарии. Так что главный враг политики — не апатия. А плохой сценарист. Во всех смыслах.

Политический антрополог | @AnthroPolit

В следующие выходные буду на фестивале «Варгханалия». Но не просто буду, а со смыслом! Еще в прошлом году собирались провести лекцию, но поменялись планы фестиваля. Так что в этом году подготовились заранее.

Вот как мы с организаторами придумали назвать нашу беседу:

Как в солдатиков играли наши деды, и почему варгеймы — это полезно? Расскажет Артемий Атаманенко!💪

«История варгеймов: почему нам нравится двигать солдатиков (и это нормально)»

Варгеймы набирают популярность. Компании-производители миниатюр и правил разнятся от индивидуальных инициатив до крупных корпораций, вносящих заметный вклад в национальную экономику. Интернет пестрит новостными сайтами, чатами и видеоканалами. При этом фанаты популярных варгеймов всё ещё окружены ореолом нишевости и чудаковатости.🤖

На нашей лекции разберемся в том, почему хотеть трогать пластиковые миниатюры в вымышленной ситуации — это нормально и даже продуктивно. Погрузимся в историю военных игр и симуляций и разберемся, кто и как использовал и использует варгеймы в работе и досуге. А ещё вместе попрактикуем ответы критикам и скептикам варгеймов.

Артемий Атаманенко, социальный исследователь массовой культуры, преподаватель, автор канала «Политический антрополог» и фанат варгеймов.
ТГ-канал лектора: t.me/AnthroPolit

Билеты на Варгханалию: https://anyfandom.timepad.ru/event/4092344/

Всех приглашаю и на фестиваль, и на лекцию :)

Политический антрополог | @AnthroPolit

«Организованный восторг. Всемирный конгресс друзей СССР 1927 года», А. Ватлин

#PolitRead@AnthroPolit

Книга посвящена титульному сюжету — большому мероприятию, организованному для иностранных левых и сочувствующих к первому юбилею коммунистической революции в России. Получается сразу несколько интересных слоев — сам конгресс, его организация в пограничный период между НЭП и усилением персонального правления Сталина, общее состояние международного коммунизма в первые годы существования советского государства. И в каждом из этих аспектов есть как сами по себе интересные вещи, так и те моменты, которые заставляют задуматься о современных аналогичных практиках.

Идея конгресса состояла в том, чтобы организовать к юбилею революции большое международное мероприятие, инициатива которого должна была исходить как бы от представителей зарубежных коммунистов. Проект как инициатива Бухарина неудачно попал в жернова фракционной борьбы. Отказываться от его проведения было уже поздно, но и сильной охоты советское руководство не испытывало. Были и идеологические вызовы: звать только членов компартий или широкие группы сочувствующих и интеллектуалов? Выбрали второе. В книге приведены в том числе и впечатления самих гостей конгресса в разных формах — от публикаций в советских газетах и официальных отчетах до личных переписок и опубликованных уже отдельно материалов. Неслучайно Ватлин в последних строках введение вспоминает знаменитое черномырдинское «Хотели как лучше, а получилось…». Действительно с таким потенциалом советское руководство переходного периода так и не придумало, как содержательно использовать конгресс и его итоги — занятость партийной борьбой и уход от «мировой революции» к «социализму в отдельно взятой стране» были налицо. Собственно, во многом именно поэтому конгресс не стал заметной вехой в советской исторической политике и коллективной памяти.

Стоит отметить не только скрупулезную и живую работу с источниками, но и прекрасную иллюстративную подборку. В нее попали не только привычные плакаты и фотографии, но и сканы газетных передовиц, документов, записок. А документальное приложение содержит отдельные части переписки и публикаций организаторов и участников конгресса, в том числе Теодора Драйзера. Книгу очень рекомендую вне зависимости от специализации и интересов. Как минимум она показывает не самые известные эпизоды из жизни молодого советского государства. Как максимум заставляет задуматься об особенностях международной коммуникации, дипломатии и пресловутой мягкой силы, актуальных во все времена.

Политический антрополог | @AnthroPolit