Шипилова пишет

Хвойный воздух, кажется, даже вкуснее морского. Где‑то далеко слышен звук электрички и колокольный звон.

«Колокола электронные», — разочарованно говорят мне. Сын деревенского священника уехал учиться, и звонить больше некому.

В литературном номере «Правил жизни» вышел мой новый рассказ — номер тематический, о путешествиях. Рассказ получился очень личным, почти автобиографическим (избегаю слова «автофикшн»), о даче детства.

За приглашение спасибо дорогому Максиму Мамлыге, а шеф‑редактору Юлии Яроцкой — за бережное отношение. Спасибо бесценному редактору Аркадию Тесленко, с тобой хоть на край света.

Читаю короткий список художественной литературы «Большой книги».

Два романа — «Круугу» Ани Лужбиной и «Царствие мне небесное» Веры Богдановой — я уже прочитала до объявления финалистов.

Что‑то роднит «Всклянь» с «Круугой»: я пыталась понять, общее ли поколение, или темы, и общая атмосфера постсоветского почти‑постапокалипсиса.

Главные герои — злой мент, брошенный мамой мальчик. Лучше всего автору удаются герои с ментальными заболеваниями, хуже всех, на мой взгляд, женщины: есть святые, а есть блудницы, третьего не дано.

Андреев работает с темой насилия, то романтизируя его, то ужасаясь, то высмеивая и осуждая. Но не доводит до крайней точки, мне кажется, не докручивает до высказывания, мнется на пороге, и ему хочется покричать, чтобы заходил.

Пару лет назад я ехала из аэропорта Домодедово в Москву во время зимних праздников. Километров за десять-пятнадцать до города таксист затормозил на шоссе и спросил меня: «Что это?».

Я оторвалась от телефона — небо над городом было в красном зареве и каких-то всполохах. Кажется, таксист был готов развернуться и поехать назад. Несколько секунд подумав, я догадалась, что это фейерверки, и успокоила и себя, и водителя.

Потом я вспомнила эту поездку и поняла, что сказала бы что угодно, чтобы попасть домой, а не остаться стоять на обочине шоссе.

До НПЗ в Капотне от моего дома чуть больше десяти километров. Когда-то в Капотне я училась водить мотоцикл и немного знаю этот район.

Вчера еще раз задумалась, почему остаюсь в Москве — потому что это мой дом, и почему продолжаю писать — потому что уверена в своей правоте. Фейерверки продолжают взрываться, но мы продолжаем движение.

Старшина пил все время. Мамы ему несли, прятали, рукава топорщились — за сынов, за благополучие, за вы их там не сильно, они же домашние, но мужиков надо сделать, надо, — и старшина проглатывал. Он был машиной, которая жевала домашних и выплевывала мужиков, машине был нужен бензин, бензин несли матери, матери отрывали от сердца кровиночку, но взамен получали жестокий танк с бьющимся сердцем, с дулом-членом, с боковиной, на которой гордо красовалось слово «мужик». Так себе представлял службу Лёша. И покорно гнулся под лязгающее месиво из мата и кулаков. Закалялся. Перерождался.
Отец писал про американцев. Хорошие люди, но хотят весь мир. Рот разевают на Россию, потому что Россия единственная, кто может противопоставить себя. И Китай, но там все непонятно. Никому не верь в армии, писал отец. Американцы нанимают психоагрессоров. Работают с темными материями. Могут натравить на тебя сослуживца, используя спутники.
Письма отобрал старшина. Читал вслух, и чем громче смеялись бритые круглощекие головы вокруг, тем больше он делал паузы.

«Леша затыкает дыру», «Всклянь», Коля Андреев

Русское поле экспериментов

Отцветающая сирень и легкое чтение в электричке — до лета четыре дня.

Послеобеденный кофе и сиеста. Если самолеты летают — значит, дронов нет.

Дописала один рассказ — о даче, для летнего литературного номера журнала, редактирую другой — для коллективного сборника, и думаю вот о чем.

Есть условный заказной текст — рассказ по ТЗ, с темой, сроками, объемом и ограничениями по возрасту, — и есть стереотип, будто это не продуманный и выстраданный текст, выросший из личных воспоминаний и деталей, а проходная вещь. А если у сборника есть спонсор, то всё: тут у писателя нет никаких шансов оправдаться — он теперь навсегда актер Гармаш в рекламе банка.

Но если это суррогатное материнство — вырастить в себе чужую идею и тему, отдать все права, никогда больше не иметь к тексту никакого отношения, — почему текст так сложно отдать?

КАК ЭТО БЫЛО. Офигенно.

Пока для официального канала готовятся потрясающие фотографии с вечера, собрала с миру по нитке фотоконтент для блога, чтобы сказать, как сильно я всех люблю за помощь и поддержу во вчерашнем мероприятии. Люди снова прочитали в Москве рассказы и отрывки из романов, обсудили литературу, деньги и деньги в литературе, и вроде как все ушли довольные, что сделало меня счастливой во сто тыщ крат. Всем спасибо, вы мои звёздочки — и писатели, и читатели — моя огромная поддержка и опора в этом турбулентном мире. Ведь если у меня получилось собрать таких замечательных людей в одном месте на несколько часов, то значит, я как будто могу всё, вообще всё.

Подписывайтесь на канал проекта и следите за новостями 💃