Ритуал призыва требовал крови — собственной, что Форд сделал без колебаний, разрезав ладонь над кругом из свечей, и жертвы — он принёс в жертву пойманную в лесу птицу, разорвав ей горло с хирургической точностью. Когда треугольник с глазом не появился в воздухе, Форд был в ярости. Сделка не состоялась, а ведь план был идеален: Билл дарует Форду знания и помощь в научных исследованиях, усилит его власть над нитями судеб, поможет завершить ритуал Ткача, а взамен Форд после завоевания мира откроет демону доступ к измерению людей, чтобы тот мог «развлекаться» с душами грешников. На его правой руке остался шрам в виде перевёрнутого треугольника — печать не состоявшейся сделки, которую он тщательно скрывал под перчаткой.

С тех пор Форд действовал с удвоенной силой. Он подкинул детям дневник с ритуалом призыва Уилла, поощрял их нездоровое поведение в обществе, каждый их конфликт превращал в нить своего полотна. Ревёрс Фолз погружался в атмосферу взаимного недоверия и жестокости, а Форд оставался в тени — уважаемый учёный, заботливый дядя, любящий брат. Но внутри него билось сердце абсолютного психопата, двуличного до мозга костей, который не колеблясь уничтожит любого, кто встанет между ним и его целью. И в центре этого безумного плана всегда оставался Стэн — ради него Форд был готов пожертвовать всем миром, чтобы навечно запереть брата в идеальной клетке предопределённости, где тот будет принадлежать только ему, лишённый права на ошибку, на свободу, на жизнь вне сценария. Ибо только Форд знал, что люди слишком слабы и глупы, чтобы иметь выбор, и только он, Стэнфорд Глифул, достоин быть их единственным божеством.