Углубляемся дальше. Откуда у Д. Хаксли вообще появились такие идеи? У него был близкий кореш - аристократ и биолог Д. Б. С. Холдейн, за несколько лет до этого (в 1923) опубликовавший очень важную статью - "Дедал, или наука и будущее" - которая послужила основанием для развития движения трансгуманизма.
Там он впервые описывает мир, где есть возможность управлять собственной генетикой, устранять болезни и создавать новые поколения уберменшей - гениев-гигантов. Делаться это будет с помощью эктогенеза (изобретенного им термина) - вынашивания детей в искусственной матке.
Это вдохновило уже другого Хаксли - Олдоса - на написание "Дивного нового мира", где эктогенез играет ключевую роль.
Также Холдейн был первым, кто стал говорить о клонировании и вообще придумал сам термин "клон". Причем, он сразу начал с клонирования людей, и ссылался в свою очередь на измышления Олдоса в "Дивном мире" в первой речи посвященной этой теме в 1963 г.
Как и Хаксли, он был убежденным марксистом, путешествовал в СССР, вступил в Коммунистическую партию Великобритании, которую публично стал поддерживать в 1937 (!) году.
Тут, собственно, начинается самое интересное. По всей видимости, Холдейн и был главным куратором всей советской т.н. "лысенковщины".
Сделаю небольшое отступление дабы ввести в контекст. В досталинский период СССР позиционировался как оазис для всех ученых мира, в первую очередь жаждущих максимальной свободы для научных исследований и дискуссий. В некотором смысле так и было, пока "государство рабочих" не столкнулись с относительно молодой наукой - генетикой.
По теме фигуры Лысенко и феномена лысенковщины разговор обычно сводиться к агрокультуре и селекции, т.н. яровизации, являвшейся реакцией на политику коллективизации повлекшей к массовому голоду, на что "государство ответило лженаукой о способности накормить всё население, выдуманной любимцем Сталина в угоду правящей идеологии" итд итп. Но на самом деле корень проблемы кроется в самих людях - и их генах.
На Западе генетика в то время была прочно связана с евгеникой - опираясь на реальные факты о наследственности генов и невозможности их изменения, тамошний правящий политический класс пришел к специфическим выводам - что целые слои населения нужно вручную "убрать из генофонда", тем самым его очистив и создав более "здоровое и развитое" общество.
На Востоке, в молодой пролетарской республике, нацеленной на изменение всего мироустройтсва, сама постановка вопроса была абсурдной - "ШО? Как это мы чего-то менять не можем? Всё мы можем! И изменим! Гены-хуены! Ишь, распизделись тут, лохи очкастые, буржуи недобитые - всех к стенке поставим". В публичной пропагандистской кампании первым делом выставлялась связь генетиков с нацистами-расистами, что являлось по их мнению закономерным итогом буржуазно-капиталистического строя, враждебного низшим классам до степени физического их истребления.
Как позже выясниться, делалось это не из любви к тем самым "беззащитным и угнетенным" низшим слоям, а ровно наоборот.
Именно на этом моменте вся "научная дискуссия" в СССР свелась к единому показателю - ты за линию партии или против. Если против, то у тебя серьезные проблемы, товарищ "вчёный".
Лучше всего эту позицию охарактеризовал другой знаменитый английский советофил - Бернард Шоу, выступивший в защиту Лысенко:
К вопросу Лысенко, «Может ли государство поддерживать доктрину, которая делает каждого гражданина безответственным агентом неизбежного Естественного отбора?» ответом является короткое «Нет».
«Да», подразумеваемое отставкой сэра Генри Дейла является пережитком веры Адама Смита, который считал, что Бог постоянно вмешивается в дела человеческие, подчиняя их божественной цели, независимо от того, насколько эгоистично они ведутся их человеческими агентами. Опыт не подтвердил эту веру. Laissez-faire (принцип невмешательства) мертв.
Другими словами - может ли государство поддерживать доктрину, согласно которой что-то находится ВНЕ полной власти государства? Естественно, нет.
Продолжение ниже.