Люди, изменившие отели и путешествия.

Сегодня наш герой — Сезар Ритц, человек, чья фамилия стала синонимом роскоши.

По-английски *ritzy* означает «роскошный», а слово Ritz над входом в гостиницу обещает определённый уровень ещё до того, как гость увидит номер. Но путь самого Ритца был куда сложнее, чем созданные им отели.

В конце XIX века он руководил The Savoy — знаменитым лондонским отелем, где бывали британская королевская семья, Черчилль и Оскар Уайльд. Вместе с французским шефом Огюстом Эскофье Ритц менял представление о роли гостиницы. Он отвечал за гостей, атмосферу и зал. Эскофье — за кухню, ради которой сюда приезжали даже те, кому номер был не нужен.

7 марта 1898 года эта история резко закончилась. Ритца, Эскофье и финансового управляющего Луи Эшенара уволили. Руководство The Savoy обвинило их в плохом управлении и финансовых нарушениях. Последовало долгое разбирательство с выплатами и подписанными признаниями. В биографии человека, чья фамилия станет символом гостиничной роскоши, появилась весьма неудобная глава.

Можно было бы решить, что после скандала Ритц с нуля придумал собственный отель. Но к тому моменту у него уже была гостиничная компания, а проект в Париже готовился заранее.

Через 86 дней после увольнения, 1 июня 1898 года, на Вандомской площади открылся Ritz Paris. В каждом номере были собственная ванная, электричество и телефон. Сегодня это звучит обычно. В конце XIX века такой набор менял само представление о комфорте: роскошь заключалась уже не только в золоте и хрустале, но и в том, что гостю не приходилось идти по коридору за горячей водой.

Уровень такого отеля быстро подтвердили сами гости. Здесь надолго поселилась Коко Шанель — почти тридцать лет она жила в угловом suite с улицы Камбон. Сюда приезжали Хемингуэй, Марсель Пруст, Скотт и Зельда Фицджеральды, принц Уэльский Эдуард VII и многие другие. Имена Хемингуэя и Шанель теперь носят собственные suites в отеле — маршрут длинный, и почти каждый из этих гостей оставил в истории свой след, не меньший, чем сам отель.

Из этих решений складывалась цельная модель, но Ритц не создавал её в одиночку и сам был далёк от образа безупречного героя. Его вклад — в том, что технический комфорт, ресторан, сервис и светская жизнь работали вместе, превращая отель в часть путешествия, а не просто место для ночлега.

Наверное, в этом и есть причина его влияния. Прошло больше века, а фамилия Ритца всё ещё говорит сама за себя: хороший отель начинается там, где о мелочах подумали раньше гостя.

Источники: The Savoy, The New York Review of Books, British Vogue