Продолжая вчерашнюю тему про муз.

Недоступный человек становится творческим инструментом. Он создаёт необходимую разность потенциалов.

чтобы писать глубоко, мне нужно болеть

Из боли рождается тонкое состояние, в котором тексты пронзительнее. Уходит лишняя защита. Броня? Начинаешь себя слышать.

Хочу уйти от этой программы и научиться слышать себя и свои тексты в спокойной гармоничной тишине.

Другой человек не создаёт эту тонкость во мне. Он открывает дверь в состояние, которое уже есть внутри. Тоска просто оказалась способом туда входить. Возможно, очень эффективным, поэтому и закрепилась.

Тогда драма перестаёт быть необходимой платой за творчество.

И ещё глубже: возможно, недоступный человек удобен именно потому, что позволяет бесконечно переживать любовь, не доводя её до обычной земной реальности. Пока между вами расстояние, невозможность, неоднозначность, потенциал остаётся огромным. Нам не приходится сталкиваться с бытом, скукой, несовпадениями, ответственностью. В этом смысле недоступность действительно может быть прекрасной фабрикой по производству внутреннего напряжения и текстов.

Но следующий уровень для автора, мне кажется, намного интереснее. Писать из наполненности, а не из привычных теней.

Возможно ли это?