— Сегодня Флобер, — сказала она, не глядя на Алису. — Ты знаешь, почему «мадам Бовари — это я»?

Алиса чуть покачала головой. Она знала, что Флобер так сказал, но никогда не понимала почему он отождествил себя с женщиной, которая, по сути, сбежала от себя самой.

— Потому что он чувствовал её не умом, а кожей, — мягко проговорила актриса. — Ему было не важно, женщина она или мужчина. Он понимал её одиночество. Страшное, липкое, когда вроде бы есть всё, но внутри — пустота.

Актриса перевернула страницу и начала читать вслух:

«Она купила себе план Парижа и кончиком пальца блуждала по столице. Скиталась по бульварам, останавливалась на каждом углу, на перекрёстках улиц, перед белыми квадратиками домов.

Когда глаза уставали, она закрывала веки и видела во мраке колеблемые ветром языки газовых огней и подножки колясок, мгновенно откидывающиеся у подъезда театров».

Голос Алёны звучал тихо, но сквозь интонации слышались невысказанные гнев и горечь, усталость и несбывшиеся мечты. Алиса слушала, затаив дыхание. Ей казалось, что через книгу Актриса говорит о том, что сокрыто внутри неё самой.

— Ей хотелось умереть и в то же время ей хотелось жить… в Париже, — повторила девочка.
Алёна кивнула.

— Вот почему я учу тебя не просто читать тексты. А чувствовать между строк. Слова можно выучить, но понять персонажа изнутри… это другой труд.

— А я когда-нибудь смогу?

Алёна посмотрела на неё внимательно. Потом положила руку на край книги. Улыбнулась.

— Если ты уже спрашиваешь об этом — значит, да. Просто не спеши взрослеть. И не пытайся быть умной всё время. Чувство важнее.

#АлисаиАктриса

Продолжим про Флобера.
А для вас он про что?