Труп в реке, сломанная жизнь и 11-й роман как предсмертная записка. Жан-Мишель Ламбер.

О существовании этого писателя я узнала там, где обычно ищут не литературу, а адреналин — в бесконечном тру-крайме. Алгоритмы подсунули мне фильм о расследовании убийства четырехлетнего мальчика. Дело Грегори Виллемена. На экране — 1984 год, тихая французская провинция, шокированная страна и следственный судья Жан-Мишель Ламбер. Маленький судья, как его назвали в дальнейшем. Человек, который так и не нашел убийцу. Человек, который, во многом, дискредитировал дело.

Казалось бы, при чем тут книжный канал? А при том, что самые страшные детективы пишут не кабинетные фантасты, а те, кто сам держал в руках папки с грифом «Секретно». Спустя десятилетия, уйдя из суда, Ламбер начал писать книги. И это тот случай, когда биография автора намертво прирастает к его текстам, становясь их самым мрачным послевкусием.

Ламбер писал о том, что знал лучше всего — о гниющем изнутри правосудии. В его романах нет обаятельных сыщиков в кашемировых пальто. Есть уставшие, пьющие, ошибающиеся люди, перемолотые системой. Его проза — это холодный, почти канцелярский реализм, где ужас кроется не в скримерах, а в протоколах допросов и осознании собственного бессилия.

Он выпустил одиннадцать книг. Последняя называлась «Зависимые свидетели» (Les Témoins gênants).
11 июля 2017 года Жан-Мишель Ламбер был найден мертвым в своем доме в Ле-Мане. Тело обнаружила соседка — жена писателя, вернувшись из поездки, не могла до него дозвониться.

За несколько недель до этого по делу Грегори Виллемена, которое к тому моменту превратилось в главный национальный кошмар Франции, возобновили следствие. Новые тесты ДНК. Новые вопросы к судье Ламберу. Вопросы о том, не он ли в 80-х задавил расследование своей некомпетентностью. Публичная травля, от которой не спасает даже литературная известность.

В предсмертной записке героя его одиннадцатого романа, того, про свидетелей, профессора Шабера, были слова:

«Как я могу продолжать свою борьбу в этой атмосфере недоверия… Пусть моя жертва на алтаре клеветы мобилизует новые силы, которые придут на смену и продолжат борьбу».

Сам Ламбер записки не оставил. Он просто повторил финал собственной книги. Французская пресса до сих пор перебирает эту мистическую, почти невыносимую деталь: писатель доиграл партию, которую сам же и начал на бумаге.

Если вы решите зайти на территорию Ламбера (а это территория не для слабых желудков, как в литературе, так и в морали), начните не с «Сезона мертвых», а именно с «Зависимых свидетелей». Это чтение-медитация на тему того, где заканчивается долг следователя и начинается его личная трагедия.

#ФранцузскийДетектив #ТруКрайм #КнигиСМрачнымПослевкусием #ГрегориВиллемен