Написала для НКО Исраэль Шелану.

По сравнению с «большой алиёй» 90-х я приехала в Израиль не так давно. А по сравнению с последней волной — прошло уже целых 12 лет.

11 лет назад я впервые за предшествующие годы голосовала с осознанием того, что мой голос что-то значит. Первый обстрел застал меня в Сдероте, я лежала на обочине дороги, а над Газой поднимался серый дым. Уже тогда было ясно, что решать проблему всерьез никто не собирается, и все продолжалось, и это бездействие закончилось 7 октября.

Нет, я, журналист и редактор, никогда не занимала позицию многих российских интеллигентов «над схваткой», я голосовала в РФ, и ни разу не голосовала за Путина, но последние годы в России давно привели к мысли — все бесполезно, все давно решено. Я знаю это чувство, эту привычку считать, что политика — грязное дело и лучше ее избегать, заниматься своей единственной жизнью. А потом приходят за тобой или за детьми, и политика уже твое дело и твоя жизнь.

Израиль сегодня не похож на ту страну, в которую я приехала, и это не просто «очень правый поворот», который мы наблюдаем и в других странах. Это явный дрейф в сторону авторитарной теократической власти, замешанной на мессианских идеях, жажде бесконтрольной власти и на деньгах, конечно. Да, тому есть причины, и их нужно анализировать, и конечно, страшный день 7 октября повлиял на всех.

Но пока демократические институты работают, и их надо использовать.

Свобода слова для меня — величайшая ценность. Я всегда думала, что для всех, кто сформировался в 90-е годы, это очевидно. Но видимо, не для всех. Я понимаю, что иногда приятно сравнить Израиль с Россией, где эта свобода похоронена давно или заперта в тюремных камерах. Но мы же не хотим увидеть повторение пройденного?

Когда в стране угрожают лишением гражданства за фильм, за слова, за позицию — это не просто предвыборный популизм, который здесь часто называют «машиной яда». Начало удушения свободы вот так и выглядит. Начинается прощупывание границ дозволенного. А заканчивается — изъятием книг и сроком за театральную пьесу. И вечной войной.

Думаю, мы должны этому противостоять. Почему? Потому что «над схваткой» не работает, и наш опыт тому подтверждение.

Я редко говорю о любви, потому что, как писал Довлатов, когда его спрашивали о любви к Пушкину, «любовь — чувство интимное». Но признаюсь: я люблю Израиль таким, каким увидела его впервые много лет назад — свободным, демократичным, терпимым, теплым, родным, разным. Бесстрашным.

Давайте, каждый сделает, что может. Может быть тогда, проснувшись однажды, нам не придется снова собирать чемоданы. Надежда есть.
@alla_bor_lin