Экстрадиция с новой квалификацией

В 2022 году Беларусь выдала России Султана Фейзуллаева для привлечения по пп. «а», «в» ч. 3 ст. 158 УК – за кражу с незаконным проникновением в жилище и в крупном размере. После выдачи следствие предъявило ему уже более тяжкое обвинение – по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК, кража в особо крупном размере. Согласия Беларуси на такую квалификацию не запрашивали.

Суд первой инстанции в итоге квалифицировал действия по ч. 3 ст. 158 УК и назначил 3 года 4 месяца лишения свободы. Но апелляция вернулась к ч. 4 ст. 158 УК и увеличила срок до шести лет. Кассация это решение оставила в силе.

Апелляционный суд располагал сведениями о том, с каким обвинением Фейзуллаева объявили в международный розыск и на каких условиях Беларусь выдала его России.

И вот здесь у меня вопрос к самой логике процесса: для чего тогда вообще существует правило специальности при экстрадиции? Ст. 461 УПК как раз не позволяет без согласия выдавшего государства привлечь человека за другое преступление, не указанное в запросе о выдаче.

Верховный суд отменил приговор первой инстанции, апелляционный приговор и кассационное определение, а дело вернул прокурору. Причём представление в ВС внёс заместитель Генерального прокурора.

Верховному суду всё чаще приходится объяснять нижестоящим судам простые истины.