Помните, я писал про дело World Class и нашего доверителя, которого судья Горохова посадила на 8,5 лет за якобы мошенничество. Так вот, в одном из текстов на эту тему я допустил непозволительный вывод, скажем мягко, о возможном вынужденном интересе судьи в этом вопросе.
Дисциплинарная комиссия вполне справедливо возбудила по заявлению судьи Гороховой производство в отношении меня. Потому что адвокат «не вправе допускать в процессе разбирательства дела высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случае их нетактичного поведения». И, конечно же, адвокат должен проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле.
Признаю. Был неправ.
Но вот какая мысль меня посетила. Судья, давая присягу, клянется «быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть». Кроме этого, он обязан соблюдать высокую культуру поведения в процессе, вести себя достойно, быть честным, придерживаться независимой и беспристрастной позиции в отношении всех участников процесса, быть свободным от каких-либо предпочтений, предубеждений и еще много чего.
Но таков ли судья сегодня? Ответив себе мысленно на этот вопрос, спросите, а так ли чувствительна судейская корпорация к нарушениям, допускаемым самими судьями?  Если адвокатура так чувствительно реагирует на промахи членов корпорации и при малейшем проступке судьи требуют крови от руководителей корпорации, то такое отношение к членам судейской корпорации кажется вполне логичным и пропорциональным.
 
Я понимаю, что судья Дорогомиловского суда Москвы Горохова была абсолютно беспристрастна, справедлива, свободна в своем решении и вынесла его по совести, когда по единственно сомнительному эпизоду по мошенничеству, в котором так и не установлена сумма ущерба, вынесла приговор в 8,5 лет лишения свободы.
А я был неправ. За эмоции – извиняюсь. За доводы – нет.