Быстрое расследование дела важнее объективности
 
У нас в производстве есть одно уголовное дело, в котором два тяжких и один особо тяжкий состав. Возбудили дело в июне – сразу после совершения преступления. Но знаете, что? Следователь очень просил, чтобы мы закончили расследование дела за два месяца. А знаете, почему? Потому что если следственный орган возбудил дело и направил его в суд в течение первых двух месяцев, то руководителю следственного органа плюс в карму в виде улучшения показателей.
Кроме того, особо тяжкий состав в этом деле, скажем аккуратно, сконструирован (если говорить прямо – высосан из пальца). Мы его оспариваем, и я убеждён, что он не устоит. Но посмотрите, как он работает, даже пока не устоял. Особо тяжкое – это умышленное преступление с наказанием свыше десяти лет. Одна такая строчка в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого меняет весь режим дела. И никакой домашний арест невозможен.
Суд при рассмотрении дела по существу вправе изменить обвинение, если не ухудшает положение подсудимого. И если суд исключит особо тяжкий состав, прекратит в этой части, то в статистике следственного органа не дрогнет ни одна графа. Дело уже учтено и направлено в суд. В той квалификации, в которой направлено.
Условно говоря, направил в суд убийство Кеннеди, и всё – трек остановлен, в отчёте навсегда «расследовал и направил убийство Кеннеди». Что суд потом сделает с этим убийством – вопрос статистики судебного департамента, а не следствия. Разные ведомства, разные отчёты, разные карьеры.
Поэтому и просят два месяца. Поэтому и вменяют состав потяжелее. Мы этот особо тяжкий состав уберём. Я в этом уверен настолько, насколько адвокату вообще позволено быть уверенным. Только в отчёте он всё равно останется. Расследован. Направлен. Раскрыт. Люди в отчёт не попадают.