Почему мобилизация маловероятна
Прочитал колонку Алексея Никольского о том, почему частичная мобилизация сейчас не нужна. Честно говоря, открывая ссылку, ожидал прочесть что-то более обоснованное и интересное. Логика автора такая: в сентябре 2022-го фронт сыпался, добровольцев быстро не набрать, поэтому пришлось объявлять 300 тысяч. Сейчас армия наступает, «темпы пополнения за счёт добровольцев и контрактников достаточные», а война дронов не требует крупных группировок. Значит, мобилизация не нужна. При этом нет ни одной цифры (и я понимаю автора – это риски), но отсутствие цифр и их анализа делает всю заметку всего лишь допущением, не подтверждённым доказательствами.
Дальше применяется классический метод индукции вместо анализ: из того, что в 2023-м при контрнаступлении ВСУ и в 2024-м в Курской области мобилизацию не объявили, следует ровно одно: нашли другой способ. А не то, что потребности не было. И главное: автор отвечает на военный вопрос «нужна ли». Читателя волнует юридический - «объявят ли». Это разные вопросы, и второй интереснее.
 
Так почему же мобилизация маловероятна?
▪️Напомню, что Указ Президента от 21 сентября 2022 г. № 647 никто не отменял. Отсюда две вещи. Мобилизованные осенью 2022-го служат четвёртый год – их не надо призывать заново, они просто не уволены. А любые новые мероприятия можно проводить в рамках старого указа и при этом абсолютно честно говорить, что новую мобилизацию никто не объявлял. Юридически – чистая правда. Юридически точнее говорить так: мобилизационный призыв завершили, мобилизационный период – нет.

▪️Кроме того, по официальным заявлениям, с 2023 по первое полугодие 2026 года подписано около 1,5 млн контрактов и еще около 100 тыс добровольцев. Но механически складывать эти цифры нельзя. Это валовые подписания, а не чистый прирост армии: ими заменяют выбывших, в них могут учитываться перешедшие на контракт мобилизованные и другие пересекающиеся категории. Но они доказывают другое: у государства появился постоянный канал получения десятков тысяч людей ежемесячно. Независимый анализ региональных выплат оценивает нынешний темп примерно в 800–1000 контрактов в сутки.

▪️Еще одна причина – уголовное преследование превратилось в отдельный рекрутинговый инструмент. При этом подписание контракта юридически остаётся добровольным. Нет данных, сколько человек в такой ситуации подписывают контракт прямо посчитать невозможно. Зампред Верховного суда сообщил, что только за 2025 год было вынесено более пяти тысяч судебных определений о прекращении дел в отношении лиц, заключивших военные контракты. Но это те, кто дошел до судебного процесса. Но основная часть обвиняемых подписывает контракт до передачи дела в суд.
 ▪️Еще один маркер. На конец 2021 года в колониях и СИЗО было около 465 тысяч человек. В мае 2026-го директор ФСИН Аркадий Гостев назвал 282 тысячи. Минус 183 тысячи за четыре года. Разумеется, не всё это контракты, но масштаб виден. Согласие, полученное у того, кто уже лишён свободы, а альтернатива – реальный срок, в частом праве называлось бы пороком воли.

Сегодня все в один голос утверждают, что мобилизации не будет (да-да, ровно, как и в 2022 году). Но это не доказывает, что нынешние заявления ложны. Это доказывает лишь очень короткий срок годности таких заявлений. Но новая публичная мобилизация сейчас действительно выглядит невыгодной и не нужной. Пока государство получает около тысячи контрактников в сутки, удерживает значительную часть мобилизованных 2022 года и использует финансовые, административные и уголовно-правовые механизмы набора, незачем повторять политический шок сентября 2022-го. Так что я согласен с прогнозом, но не с доказательством. Мобилизации, скорее всего, не будет.