Телефон как свидетель

В суде штата Массачусетс сейчас рассматривают дело Линдси Клэнси, и обе стороны строят позиции на одном источнике – её телефоне. Защита выводит из него болезнь, обвинение – осознанные действия.

24 января 2023 года Клэнси нанесла смертельные повреждения троим своим детям. Двоих старших не спасли в тот же вечер, младший умер в больнице 27 января. Деяние защита не оспаривает, спор идёт о вменяемости: могла ли она осознавать характер своих действий.

По стандарту Массачусетса, как только защита представила доказательства расстройства, доказывать вменяемость вне разумных сомнений обязана прокуратура. В российской практике порядок другой: при сомнениях в психическом состоянии назначается обязательная экспертиза (ст. 196 УПК), а вывод о невменяемости делает суд по ст. 21 УК.

Защита заявляет послеродовой психоз, биполярное расстройство и отдельно – лечение: в последние недели Клэнси меняли препараты и дозировки. За несколько недель до случившегося она искала информацию о галлюцинациях, психозе, шизофрении, послеродовой депрессии и назначенных ей препаратах, за несколько дней – о симптомах послеродового психоза, были и запросы о способах причинить себе вред. За день до случившегося писала в заметках о лекарствах и о том, что не может быть для младшего такой матерью, какой была для старших.

Обвинение берёт из того же телефона другое: в тот день Клэнси искала ресторан и отправила туда мужа за едой, а следствие восстановило звонки, сообщения, перемещения телефона и данные Apple Watch почти по минутам – когда муж уехал, когда они разговаривали, где в это время находилось устройство. Довод строится на порядке действий: мужа из дома отправила она, и время его отсутствия было ей известно, то есть действовала она осознанно – так это читает обвинение.

Один и тот же телефон подтверждает и болезнь, и расчёт. Он фиксирует действия, значение им придают стороны.

В наших делах механизм тот же, но работает на другом этапе: значение запросам придаёт следователь, который ведёт дело, и состязательности здесь ещё нет – защита получает готовое прочтение и спорит с ним уже в суде. Если это переписка – там есть второй участник и контекст, пространство для маневра шире. Если следователь или оперативник не сотрёт переписку – такое тоже бывает. В истории браузера остаются только запрос и время.

По телефону видно, что делала Клэнси перед случившимся. Что она при этом чувствовала, присяжные будут решать без него.