«Бумеранг СВО»

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КАЛИТИНЫМ АНДРЕЕМ СЕРГЕЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КАЛИТИНА АНДРЕЯ СЕРГЕЕВИЧА

📑 Переписка генерал-майора российской армии Романа Демурчиева – медицинская карта, обнажившая все самые страшные диагнозы сразу.

📌 Все, кто внимательно проанализировал содержание архива замкомандующего 20-й общевойсковой армии РФ, прежде всего обращали внимание на его отношение к врагам – военнослужащим и военнопленным ВСУ. Отрезанные уши, показательные публичные расстрелы, убийства саперными лопатками и тотальное насилие - всё это не воспринимается генералом как нечто чрезмерно жестокое.

Это будни.

📌 Не менее важно обратить внимание на отношение генерала к товарищам по оружию, к так называемым своим, и особенно – к военнослужащим чеченского батальона «Ахмат», которых российский генерал называет «ссыкунами, пиарщиками и петухами», которые «лижут свои яйца от злости».

В 2001 году Демурчиев принимал участие во второй чеченской кампании. В интернете сохранилось видео от 2001 года, на котором молодой разведчик отвечает на вопрос, что он почувствовал, когда «взял караван» (захватил колонну автомобилей противника). Демурчиев говорит, что его чувства похожи на ощущения при рождении первого ребенка.

📌 Рана чеченских войн в России не затянулась, травма не забыта, ненависть жива. Она обоюдна. Отрезанные уши военнопленных ВСУ – эхо тех самых военных кампаний, когда российские солдаты и офицеры с чеченцами не фотографировались, а воевали. Воспоминания ожили, вспыли в памяти и бумерангом вернулись в армию.

Вторая чеченская закончилась четверть века тому назад. Спустя 25 лет ее призраки оживают. Эти призраки вернутся домой.

Владимир Пастухов:

«Мы рискуем получить по итогам этой войны несколько сотен тысяч не просто морально распущенных или развращенных кровью и убийствами, а клинически неизлечимо и необратимо больных людей, которых невозможно вернуть в нормальное состояние никакими реабилитационными программами.

Эти люди, растворенные внутри социума, будут представлять для него колоссальную угрозу, разлагая все конструктивные социальные связи и отношения, начиная с семьи и заканчивая политикой.

То насилие, которое позиционировало себя как норму в первой и второй чеченских кампаниях, а до этого - в Афгане, оказалось в условиях этой войны масштабировано в десятки и сотни раз. Эти люди не изгои, а часть больного общества, которое нуждается в непростом и длительном лечении.

На то, чтобы довести общество до этого состояния, ушло практически сорок лет. Чтобы вывести из него, понадобится не меньше»