Нашёл школьную папку 1997 года — и увидел в ней не себя, а работу учителя

Разбирал детские вещи. Нашёл то, что заставило взглянуть на школу по-другому.

Разбирал дома старые вещи. Без особых ожиданий — просто наводил порядок.
И наткнулся на папку с надписью:

«Мифтахов Айдар, 1997 год».

Открыл — и понял, что это не просто тетрадки,
а целое портфолио школьной жизни, которое бережно собирали годами в школе №9.

Я смотрел на эти работы уже не как бывший ученик,
а как учредитель школы «Прогресс», человек, который сегодня отвечает за образовательную модель.

Вопрос сместился: не «каким я был», а «как с нами тогда работали».

Встреча с Галиной Геннадьевной

Я принёс эту папку Галине Геннадьевне — когда-то она была моим учителем русского языка, потом директором школы и руководителем РОНО района, сейчас она директор «Прогресса».

Мы сели разбирать эти работы вместе.

Она не просто вспоминала — она расшифровывала методику. Зачем это делалось, что за этим стояло, почему именно так.

Очень сильное ощущение преемственности: один и тот же человек — в двух моих жизнях.

Проект про несуществующие слова

Один из проектов назывался «Несуществующие слова».
2002 год, мне 12 лет, руководитель — Галина Геннадьевна.

Я говорил в детстве «подподушник» вместо наволочки.
Логика простая: есть пододеяльник — почему нет подподушника?

Говорил «кормильщик» вместо кормильца, «сладкость» вместо сладость.

И мы на уроках русского языка разбирали форму образования этих «неправильных» слов.

Это не были ошибки, которые нужно было исправить.
Это была попытка ребёнка логически достроить язык. И вместо того чтобы просто зачеркнуть красной ручкой,
со мной разбирали мышление.

Склейка времён

На днях укладывал детей спать. Читаем Жюля Верна «Вокруг света за 80 дней».

Тимур спрашивает:
«Пап, а кто такой часовой? Это который в колокол бьёт и часы отсчитывает?»

Недавно был другой вопрос от Ратмира:
«У тебя на работе есть секретарь? Она что, секреты хранит?»

Я услышал эти вопросы — и поймал себя на мысли: ровно этот же механизм работал во мне двадцать с лишним лет назад.

Дети пытаются понять логику языка, достроить её до конца.
И это невероятно ценно.

Про почерк и взросление

Галина Геннадьевна показала мне работу из пятого класса.
Почерк совершенно другой — размашистый, неровный.

Она объяснила: в пятом классе почерк всегда меняется.

Это не случайность — это форма взросления и самоутверждения. Ребёнок хочет заявить о себе, в том числе через письмо.

Правда, одному из наших ребят в классе один раз влепили
«Ничего не понятно, 2», но это уже совсем другая история😅

Методика, которая не устарела

Мы разговаривали про систему Эльконина–Давыдова,
по которой я учился.

Про то, что главное в ней — не выучить правило, а прийти к нему через собственное открытие. Через причинно-следственные связи и исследование.

Именно поэтому для меня так важны политические подходы, где образование — это не отчётность, а долгосрочная инвестиция в мышление.

Что я хочу сохранить в своих детях

Тимур и Ратмир пойдут в «Прогресс», и мы с Дианой хотим сохранить в них этот интерес.

Право задавать «глупые» вопросы. Радость исследования. Не потому что «так надо», а потому что я видел, к чему это приводит спустя годы.

Хорошая школа формирует не знания, а мышление.
И это видно не сразу — через двадцать–тридцать лет.

Какая фраза учителя/школьная практика повлияла на вас на годы?

#СоздаюСемью