1) "Не важно, что реально к получению высшего образования способны 10% населения, учить нужно всех (заодно и 10% охватятся), ведь вреда от этого никакого, а польза некая есть". Простите, но это так не работает. Уровень преподавания (и вообще обучения) в группе неизбежно подстраивается под средний уровень (и это ещё оптимистичный сценарий). Понятно, что есть паллиативы, вроде большого количества "понарошковых" университетов и нескольких "настоящих", но, как показывает практика, это именно что паллиатив, в долгосрочной перспективе не работающий.
2) "Если хорошо учить людей, то они начнут создавать новые виды деятельности, и страна из бензоколонки/швейной фабрики станет оазисом высоких технологий." И это так не работает. Проблема сырьевых и дешёвопромышленных стран не в том, что там не хватает образованных людей. Проблема их в том, что в рамках их роли в сложившемся мировом разделении труда* образованным людям там нечего делать. Соответственно, образованные люди уезжают из Нигерий, Бангладеш и прочих РФ туда, где могут своё образование применить с выгодой для себя. Тем самым, разумеется, укрепляя тут самую систему разделения труда.
3) "Если полуграмотные крестьяне так нужны, почему их просто не импортируют миллионами". Так их и импортируют - масштабы трудовой миграции последних десятилетий беспрецедентны в мировой истории. Не стоит только забывать, что жизнь экономикой не исчерпывается, и появление в стране значимых масс инокультурных чужаков несёт с собой массу проблем (сугубо экономических в том числе, кстати). Соответственно, страны, для которых эта масса не "чужаки", а "свои, родные, деревенские", имеют значительные преимущества. Конечно, исключительно при условии, что они способны, с организационной точки зрения, эти самые массы приставить к делу.
*Волшебных рецептов по строительству своей, отдельной от мировой, экономики с блэкджеком и шлюхами просьба не предлагать. А ещё желательно понимать, что "роль в мировом разделении труда" возникла не по приказу рептилоидов, а сложилась исторически, по тысяче причин, и поменять её крайне трудно (хотя и не совсем невозможно).