Начало тут.

Дальше. «Из собственности должника выбыло дорогостоящее имущество».
В 2014 году должник (лизингополучатель, а, значит, - не собственник) отказался от дальнейшего лизинга двух дорогостоящих транспортных средств, заключив соглашение с лизинговой компанией и новым лизингополучателем о передаче всего комплекса прав и обязанностей по договору лизинга новому арендатору. Плюс сделок для должника – полное освобождение от набежавших санкций за просрочки лизинговых платежей. Иного «вреда» для должника от этих сделок управляющий доказать не смог. Ну, как мы с вами понимаем, отказ от аренды имущества – это, как бы, не то же самое, что выбытие имущества из собственности юрлица.
Вишня на торте. Наши КДЛ вообще этих сделок не совершали. Директор тогда другой был.

И последний довод по невыгодным сделкам. Один из КДЛ был заемщиком Должника. И займы не вернул. Но нам удалось документально доказать, что КЛД оказывал должнику на систематической основе транспортные услуги, которые являлись необходимой частью основного вида хозяйственной деятельности, приносившего прибыль нашему должнику. Соответственно, между сторонами на регулярной основе проводились зачеты оплаты за оказанные услуги в счет займов. Эти сделки никем не были оспорены или поставлены под сомнение. А второй КДЛ вообще этих сделок (выдачу займов и зачеты) не совершал.

✅ Пятое и последнее. Наличие каких-либо презумпций, установленных статьей 10 Закона о банкротстве, управляющий в отношении наших КДЛ не доказал.
Если презумпции не работают, на общих основаниях (статья 65 АПК РФ), управляющий должен был доказать, что должник признан несостоятельным (банкротом) именно вследствие действий и (или) бездействия наших КДЛ. Но не смог.

Вот и вся история. Учитывая специфику нашего дела, думаю, управляющий в кассацию не пойдет.
Смотреть Постановление 9ААС от 26.05.2022 по делу №А40-101096/17.
Удачи в судах!