ᴀᴅʀᴇɴᴀʟɪɴᴇ ꜰᴏʀᴍs

со временем узнавал больше деталей, развивал навыки, но по прежнему чувствовал себя чужим. первую свою гонку он проиграл с треском, проиграл и второй раз и третий под насмешливый гогот соперников. организаторы крутили пальцем у виска, кредиторы звонили и напоминали о угрозе жизни матери.

переломный момент просто ждал своего часа и тот наступил. Ким просто начал понимать машину не как механизм, а прямо как инструмент. перестал бояться скорости, думать о поворотах и других мелочах, вышел на мускульной памяти, вытесняя абсолютно любые сомнения. он выиграл свою первую гонку и с тех пор победы стали приходить куда чаще, подавляя число пролетов. иногда, конечно, доводилось и хитрить — главная его черта, с которой справлялся безупречно, но никогда не переходил на что-то аморальное.

«Ты странный, ты не чувствуешь железо, но ты чувствуешь дорогу — может, от музыки это…». Сынмин не знает, может быть.

с деньгами стало проще, только вот полагаться на то, что кредиторы отстанут, если платить им стабильнее — крайне глупо. сумма все еще оставалась настолько высокой, что ему потребуется достаточно много времени на выплату, ведь проценты продолжали расти неимоверно быстро. мать он перевез в маленькую комнату в спальном районе, поменял ей номер телефона и запретил выходить на связь с незнакомцами. она… естественно не знала, чем занимается сын. говорил, что работает в клубе диджеем, скоро расплатится, и она верила. потому что хотела верить.

Сынмин, кажется, даже перестал ненавидеть машины — научился с ними договариваться, однако, все еще не любил. он не чувствовал страсти, свободы. это просто способ выжить, точно такой же унизительный и необходимый, как продать единственную вещь, которая когда-то делала тебя человеком. музыка требует надежды, а все, что у него осталось — скорость и долг, который не собирается заканчиваться.

— имеется шрам на щеке длиной от виска до самого окончания челюсти.

— тяжело принимает чью-то помощь, предпочитает справляться сам, хотя это некое «я сам смогу со всем разобраться», нехило ударяло по моральному состоянию.

— сделал пирсинг языка еще в восемнадцать лет, просто потому что захотелось и не стал откладывать.

you’ve got music in you, don’t you?

юноша родился в Токио в тихой семье, ведущей почти невидимую, спокойную жизнь. отца он не помнил… тот ушел, кажется, когда ему было три года, оставив мать с крошечной квартирой и небольшой кофейней на первом этаже старого жилого дома. шесть столиков, кофемашина, запах свежемолотых зерен по утрам и постоянная борьба за выживание. мать вставала в пять утра, ложилась за полночь, но никогда не жаловалась — кофейня стала ее достижением, местом, где она чувствовала себя хозяйкой и получала удовольствие от работы, хотя это и не приносило огромных денег.
миром Сынмина всегда была музыка: с раннего детства он подбирал мелодии на дешевом синтезаторе, который мама купила на распродаже, в старшей школе научился играть на гитаре, взятой у одноклассника на время. к восемнадцати уже сочинял свои песни, храня в себе и в небольшом блокноте, куда записывал все для того, чтобы не забывалось. он мечтал записываться, выступать в маленьких клубах, быть в самом деле услышанным, хотя и учился на факультете журналистики.

все мечты безжалостно рухнули, как только Киму перевалило двадцать три года. мать по своей наивности и доверчивости, взяла в долг у частной кредитной компании, чтобы расширить кофейню — ей клятвенно обещали выгодные условия, поток клиентов, но… как довелось убедиться Сынмину, хорошо все бывает только в сказочных, выдуманных для детишек историях. компания оказалась подставной. да, деньги ей выдали, только вот осталась загвоздка в виде прописанного мелким шрифтом текста в договоре. она обязывалась выплатить десять процентов от суммы в первую неделю, однако, из-за невнимательности при прочтении перед тем как подписать, даже не подозревала этого. исход — деньги не выплачены вовремя, процент повышается на пять процентов ежемесячно. кофейню разгромили в эту же ночь, Ким узнал об этом по звонку матери, мигом прибежав к месту происшествия. у него был один шанс… прижатому к полу, с ножом у щеки, основатель предложил работать на него на протяжении нескольких лет в обмен на аннулирование долга. Сынмин плюнул ему в лицо прилюдно, принципы не позволили согласиться.

они приходили снова и снова, угрожали физически, стояли у разбитой витрины с мерзостными улыбками, иногда заходили внутрь, садились на перевернутые стулья и курили, глядя, как мать дрожащими руками пыталась отмыть пол. Ким в то время работал барменом, но, как только случилась проблема с долгом, устроился еще на одну работу: доставка. денег хватало только на проценты — основа долга оставалась нетронутой. он платил, платил, но сумма не уменьшалась, а кредиторы начинали действовать все настойчивее с каждым божьим днем. приходили к нему в бар, дожидались конца смены, ходили по пятам, сломали единственную гитару. Сынмин стоял над обломками грифа, держал в кулаке порванные струны и впервые в жизни почувствовал не грусть, не обиду, а холодную ярость. на себя, на тех ублюдков, — они имели все, чтобы грозить ему подобным образом: «обратишься в полицию и твоей матери конец». безысходность давила с каждым днем все сильнее, не оставляла никакого выбора, и если бы он был из тех самых слабоумных, давно стал даже хуже основателя этой кредитной компании, согласившись на него работать; выбор пал на иное.

знакомый по барам в один день случайно оговорился о ночных гонках, где всего-то за один жалкий заезд можно получить столько, сколько он зарабатывал за полгода. узнал, что дело все в ставках — толстосумам с большими кошельками уже совсем некуда тратить свои грязные бумажки. ему никогда не были интересны машины, но как только жизнь прижмет до давящей асфиксии, ты научишься всему без исключений. он продал последнюю гитару, продал оборудование.
первые месяцы были настоящими кругами ада, Сынмин не умел водить — не то что профессионально, а вообще нормально. учился ночами на пустующих парковках, заглушив мотор и внимательно прислушиваясь чтобы понять: что происходит с машиной, когда она входит в поворот. какой-то механик согласился помогать ему за ужин и сигареты.

на какое-то время после они расстались. крис усиленно искал работу, связи, осваивался в новой стране. лили прилежно училась и пару раз оступалась, еще не наученная судьбой, каким людям можно верить, а каким нет. на этой почве между ней и крисом часто вспыхивали ссоры, неизменно сводящиеся к тому, что лили приходилось соглашаться с братом и отступать. но вскоре и это изменилось.

кристофер стал инвестором, купил несколько фирм и, пускай не основал свою компанию, усиленно вкладывался в бизнес. он знал, когда стоит рискнуть, когда придержать коней, когда развернуться в сторону какой-нибудь инновации. он объездил полмира, испытывая судьбу, и в конце концов она привела его в токио. к адреналину и гонкам.

лили давно выросла, нашла свою почву под ногами, и крис больше о ней не беспокоился. все-таки они были разными, не всегда сходились характерами, и было лучше удерживать некоторую дистанцию. вот только спустя еще пару лет сестра, оформив развод с очередным неудавшимся мужем, тоже прилетела в японию, прознав о новом хобби криса. у нее было достаточно днег, чтобы вложиться в автогонки, и она использовала этот шанс, чтобы немного отдохнуть и... поиграть на нервах старшего брата, потому что слухи от общих знакомых повторяли одно и то же: кристофер совсем закрылся и очерствел в своем одиночестве.

слово, лучше всего описывающее криса, — контроль. контроль себя, контроль окружающих его людей, контроль среды, в которой он живет. без порядка и без руки, направляющей кого-либо или что-либо по нужному пути, не обойтись. кристофер это знает как никто другой.

упорный и последовательный, подозрительный, он не лучший собеседник, если говорить об обычных отношениях между людьми. однако эта подозрительность и придирчивость очень помогают ему в работе. крис сто раз обдумает все варианты, прежде чем остановиться на лучшем, и запросто пойдет по чужим головам, если сочтет это самым выгодным путем.

отсутствие близких, помимо сестры, тоже сыграло свою роль в формировании его личности. люди не интересуют его, как таковые, ему куда важнее, что они могут для него сделать, что он может от них получить.

если крис за что-то берется, то не отпускает до самого конца, пока не добьется необходимого результата. для него не существует непреодолимых стен, ведь в крайнем случае можно пойти напролом, а не искать обходные пути.

при такой амбициозности крис меланхоличен. энергия покидает его, если дело не касается прибыли, работы или другой активной деятельности. и тогда он со спокойной душой отдается пороку, лени и поискам того, что могло бы его развлечь. он частый посетитель квартала развлечений, но ничто не в силах подарить ему настоящих эмоций; он не раз пробовал прокатиться на крышесносной скорости по заброшенным дорогам, но в конце не ощутил ничего, кроме пустоты. он слишком давно запретил себе искать что-то в людях, потому что единственное, что имеет ценность в этой жизни — деньги. деньги могут купить все, в том числе сытость, и здоровье, и людей. а больше ему ничего и не надо.

прежде, чем лечить кого-либо, спросите, готов ли он оставить всё то, что сделало его больным, — и вы удивитесь. нет. не готов.

крису повезло с детством. по крайней мере, с семейным достатком — и детский сад, и школу ему оплачивали, на столе всегда имелась разнообразная еда, да и дому, в котором жили баны, многие могли позавидовать. не повезло ему с другим.

с раннего детства кристофера воспитывали в поистине военных условиях. все капризы быстро пресекались тяжелой рукой беспокойного отца, требовавшего соблюдения всех правил, а мать мало что могла сделать — уж точно не идти против мужа, который вытащил ее из последних трущоб и дал шанс на нормальную жизнь.

лет до десяти крис жил в водовороте постоянного напряжения. учился вовремя прикусывать язык, угадывать настроение родителей, чтобы дом не затопила новая волна криков и ругани. но еще — пристально следил за действиями отца, прислушивался к разговорам, к манере речи. о ценности денег он тоже узнал рано. особенно когда отец стал часто пропадать из дома на дни, недели, месяцы, а через некоторое время его арестовали за убийство в состоянии алкогольного опьянения.

дела в семье тут же пошли на спад. мать, никогда толком не работавшая, оглушенная внезапной свободой и вечным вопросом: "что делать дальше?" почти забыла о сыне. за дом надо было платить, и платить много; учеба тоже требовала денег, как и одежда, как и еда. городские власти грозили выселением.

крис бы пошел на работу — он все схватывал на лету, его сообразительность явно превышала умения других детей того же возраста. но он все еще был слишком мал, слишком неопытен. поэтому когда ситуация совсем ухудшилась, и мать вернулась к тому, с чего начинала — к бутылке и веществам, — криса забрали в детский дом.

он пробыл в этой системе пять лет. пять лет существования в захолустном районе, в учреждении, на котором, скорее всего, просто отмывали деньги, потому что никакой заботой об оставленных детях там и не пахло.

постоянная борьба за выживание, за лучшие вещи, лучшую еду. отсутствие того, что кристофер мог бы назвать по-настоящему своим.

прогулки по подворотням и поиски места, где можно было бы подработать, чтобы сбежать, оставить детский дом позади, привели к тому, что он связался с плохой компанией. и все равно что-то помогало ему, поддерживало на плаву, заставляло стараться в учебе — ведь так у него мог появиться шанс вылезти из этой дыры.

а потом его усыновила женщина. ласковую, добрую с первого взгляда, ее впору было считать спасительницей. однако в окрепшем сознании кристофера укоренилась глубокая уверенность, что никакие люди доверия не заслуживают.

что удивительно, эта женщина сказала, что знала его отца. что отец его скончался в тюрьме, так и не высидев свой срок, а она — его вторая жена — осталась одна, с десятилетней дочкой на руках. с его, криса, младшей сестрой. и когда крис увидел ее — худую, запуганную, с точно такими же, как у него, следами побоев на руках и ногах, что-то в нем изменилось.

несмотря на то, что, жизнь, казалось, начала налаживаться, это было далеко от правды. кристофер закончил школу, поступил в университет, но приемная мать лишь искала выгоду — ждала, когда он подрастет, устроится на работу и искупит грехи своего отца. даже родная дочь не удостаивалась ее внимания.

те несколько лет крис помнил обрывками, разрозненными моментами, изредка всплывающими в памяти. как он пытался устроиться в обществе, сколько неудач терпел, сколько чудовищных ошибок совершил, предавая и свою душу, и свое тело. зато теперь рядом с ним была лили — тихая, серьезная, но невероятно умная сестренка, которая понемногу расцветала. между ней и матерью стоял новообретенный брат, ставший для нее спасительным светом, и она была готова сделать все, чтобы поддержать его и оправдать доверие.

когда и лили пора было искать университет, с кристофером связались их родственники из кореи. переезд был тяжелым, но брат с сестрой не обращали на это внимания — впереди наконец-то забрезжили лучи новой главы их жизни.

🥹🤩 got loyalty, got royalty inside ma DNA.


🤩ocaine quarter piece, got war and piece inside ma DNA.🥹

родилась девушка в провинции бури рам, таиланд, но в возрасте четырех лет переехала в бангкок.
семья у девушки обеспеченная, очень даже.
отец — крупный инвестор в недвижимость, но основной доход идет от владения 51% акций red bull совместно с семьей матешиц. но также вкладывается в гостиничный бизнес, и агробизнес.
мать — поехавшая на суевериях домохозяйка. именно она потащила дочь к гадалке сразу после рождения и сменила ей имя на лалису, потому что «звезды предсказали несчастье», будучи уверенной в том, что все было бы именно так, не сделай она этого.

о гонках лиса узнала в шестнадцать, когда напросилась с отцом в токио. там должна была пройти встреча с партнером — типичным темщиком, у которого ставки на спорт и бордели под видом салонов. скользкий тип, от которого пахнет криминалом и быстрыми деньгами.
встреча произошла не в пафосном офисе, а на нелегальных уличных гонках. и именно там лису "вскрыло". этот момент она помнит до секунд:
в ушах звенит от рева моторов, свет фар и неоновых вывесок токио бьет по сетчатке так, что картинка плывет. когда друг отца разрешил ей сесть в машину и просто подержаться за руль, ее мазнуло похлеще, чем самым чистым кокаином.

этот приход был ни с чем не сравнимым. азарт разлился по венам мгновенно, всё вокруг перестало иметь значение. в тот вечер закончилась жизнь примерной дочери и началась история гонщицы, для которой скорость стала единственной формой существования.

скорый переезд в токио, покупка первой машины, квартиры. и наконец - вождение.
водить училась тайка как раз у того самого темщика, с которым даже поддерживает связь по сей день.

у лисы внешность, которую часто называют кошачьей. тонкие, аристократичные черты лица и выразительный взгляд с легким лисьим прищуром. иссиня-черные волосы создают резкий контраст со светлой кожей, хоть и тайка нередко красит их, экспериментируя. пробовала краситься в светло-карамельный, блонд, но всегда возвращалась к родному темно-коричневому.
ее телосложение - сочетание обманчивой хрупкости и реальной физической силы. она обладает идеальной осанкой и длинными линиями, которые так ценятся в модельных агентствах. в повседневной жизни она нередко скрывает фигуру под объемными вещами, предпочитая кепки и лаконичные украшения, хоть и любит платья, юбки, обтягивающие вещи, которые обычно носит летом.
ростом девушка около 167 сантиметров, а весит едва больше 48 килограмм.

характер манобан - смесь запредельных амбиций и изрядной доли стервозности. она никогда не была удобной, ни в школе, ни в отношении кого-либо. прямолинейная, острая на язык и крайне самоуверенная, она не видит смысла скрывать свое превосходство над теми, кто работает меньше нее.
ее раньше называли главной надеждой династии манобан, она была одной из немногих детей, что стабильно показывали хорошие результаты в учебе и метила в лучшие вузы страны и заграницы.
но в возрасте шестнадцати лет произошло то, что так или иначе должно было случиться - знакомство с гонками и вытекающая из этого одержимость, потребность в постоянной дозе адреналине, став, в каком-то смысле, торчком.
по натуре она экстраверт и явный перфекционист.
в общении с ней непросто она не терпит глупости, лени и лишних сантиментов. лиса может быть очаровательной, если ей что-то нужно, но чаще она выбирает роль недоступной колючки, которая точно знает свою цену.

🥹 Любимый спорткар девушки - Audi R8 Deccenium. Немецкий автопром - классика.

🥹На балконе в квартире стоит кальян, и не один - любительница подымить после заезда.

🥹 Хороша в иностранных языках, помимо родного тайского, отлично говорит на английском и японском.
🥹 Низкий уровень железа в крови, повлекший за собой появление анемии. Вечно холодные руки и ноги, а также темнеет в глазах, если встает резко.

🥹 Есть небольшая татуировка в форме цветка лилии на левом плече.

— Каждый раз моет руки по несколько раз если сильно нервничает, скрывает это ото всех. Из-за этого у неё сильно сушится кожа рук, поэтому, у неё всегда и везде есть увлажняющий крем, и если, когда на коже появляется сухость, а крема рядом нет, то у неё начинает дёргаться глаз.
— Нет татуировок на теле, но любит экспериментировать со хной.
— Может заснуть при любых обстоятельствах и очень крепко, необязательно, чтобы голова касалась поверхности.
— Эри пьёт только чёрный кофе без сахара и молока, в редких случаях чай с лимоном, и тоже без сахара. Газированные напитки недолюбливает, особенно сладкие, воспринимает только воду с газом.
— У Эри во всех карманах всегда есть вкусняшка для животных, чтобы покормить их если встретятся. Порой собирает благотворительность для приюта, делает пожертвования.
— Нет никаких вредных привычек, а алкогольные посиделки со знакомыми избегает. Пьёт редко, но метко настолько, что может забыть весь вечер, легко пьянеет.
— После расставания с бывшим у неё повысилась тревожность, поэтому, Жизель посещает занятия по боксу, не профессиональный спортсмен, но защитить себя хоть немного может. После морально тяжёлого дня снимает стресс в спарринге на матах.
— У неё очень хорошая память, стоит только один раз услышать или увидеть какой-либо материал, может свободно его запомнить.
— Когда нервничает или волнуется, то грызёт губу и постукивает чем-нибудь, будь то ногой по полу или ручкой о какую-то поверхность, раздражается, но не может избавиться от привычки.
— Эри боится щекотки, ведь очень чувствительная к ней, это её ахиллесовая пятка.

Тяжело это проявляется в работе, когда вопрос становится важным и она не права. Очень плохо принимает свою неправоту. Единственные люди, которые могут её переубедить, — Эрё и Эрин, и это единственные люди, перед кем она может расслабиться. Также тяжело мириться первой: её собственная гордость дороже отношений, но ради младших она готова на многое. Никто и никогда в работе не знает, где у неё начинается искренность, а где — холодный расчёт. Имеет так называемый армейский хват, очень хорошо ощущается в работе с ней.

Но если подобраться к ней немного поближе, увидеть её за территорией трассы или оказаться дома, то создаётся впечатление, что там совсем другой человек. Что это не Жизель — холодная и расчётливая, — а именно Эри, свободолюбивая, которая не хочет быть удобной, готовая в пух и прах разбить ожидания о себе. Она срывает маски и остаётся собой, честной не со многими людьми.

Эри не выносит фальши. Если ей нравится слушать тяжёлую музыку или вести себя как разбойник — она будет такой, даже если весь мир потребует от неё улыбок и прилежного поведения. Это делает её на удивление очень честной. С ней, в её комфортной среде, не нужно угадывать: злится она или рада. Её эмоции тогда не спрятаны за семью замками. Эри почти научилась жить в ладу со своими «тараканами», что дало ей внутреннюю опору. Жизель никогда не будет унижаться или просить о помощи. Даже собственным родителям не звонит, когда нужна какая-то помощь, справляется сама. Не потерпит пренебрежения. В кризисной ситуации она берёт ответственность и управление на себя, не паникуя. Те, кто не близкие подруги или младшие, всегда идут к ней за советом, потому что Эри видит картину целиком и не поддаётся эмоциональным качелям или чужим истерикам. Она способна в одиночку «вытащить» проект, группу или отношения на себе, если чувствует, что это того стоит. Жизель знает, что стоит дорого, — не в денежном эквиваленте, а в человеческом плане. Умеет нравиться многим, но, в отличие от многих, не становится рабыней чужого внимания. Из-за проблем в прошлых отношениях научилась выбирать головой, а не ушами, поэтому редко совершает роковые ошибки, защищаясь от токсичных связей или финансовых авантюр. Эри не умеет сидеть на месте и жалеть себя. Упала — встала, переписала план и пошла дальше достигать целей. Ей некого жалеть, ведь она является примером для своих младших. Её внутренний мотор работает на топливе «докажу всем, а главное — себе. Стану тем, на кого можно равняться». Рядом с ней невозможно ныть или застаиваться. Её амбиции видно из космоса, только это не совсем амбиции, это успех, что уже известен всем, но вслух никто не говорит. Эри очень стрессоустойчива и дисциплинированна, всё благодаря воспитанию. За всем её панцирем холодности скрывается энергетика, что может зарядить людей вокруг себя, но она никому это не показывает, кроме младших: с ними она может резвиться и играться дома. Жизель чётко выстраивает границы своего комфорта, не будет терпеть скуку или невнимание; если ей что-то не понравится, скажет об этом и постарается сделать так, чтобы это не причиняло ей дискомфорт.

С ней неудобно, но если выдержать её характер, можно получить сильного человека. Главное для неё — искренность и терпение. Эри — девушка-вызов. С ней сложно, потому что она всегда на грани: нежности и грубости, любви и правды, ответственности «всё на своих плечах» и решения быть беззащитной. Но если она по-настоящему доверится (а это бывает раз в сто лет), она перестанет быть сильной. Эри просто станет простой — той, кто прижмётся к плечу и прошепчет: «Я устала быть сильной». И вот этот момент — главная награда для тех, кто её по-настоящему понял.

— Не любит тактильный контакт, максимальные места, которые можно трогать это руки, дальше не позволяет себя коснуться, особенно трепать по голове, но близким разрешает касаться свободно.
— Эри ненавидит когда берут её вещи без спроса, прощает только мелким.

Но редко можно встретить её с родным цветом волос. Очень любит экспериментировать с разными оттенками, часто красится в разные цвета, и ей ничего не мешает это делать, ведь живёт отдельно от родителей, которые не понимают этого; теперь можно краситься без осуждения. Сейчас Эри можно увидеть в ярко-красном цвете, что красиво подчёркивает её внешность.

Ногти Жизель всегда длинные, словно когти, настолько острые, что она может случайно поцарапать ими; конечно, порой это мешает, но красота требует жертв, тем более самостоятельно она их не убирает. Свой маникюр она всегда доверяет проверенным мастерам. Кожа на руках тоже мягкая, а ещё очень горячая — какая бы температура в комнате ни была.

Эри изящна и величественна. Походка у неё, как говорят, кошачья. Движется она неторопливо, расслабленно, словно плывёт. При этом держится величественно и отстранённо. А движения нежные, будто кистью по холсту водят. Кожа нежная и бархатная, никогда не сохнет, остаётся мягкой. У неё не было подросткового бунта, чтобы как-то изменить свою внешность: никаких татуировок, только пара проколов в ушах.

Стиль девушки очень интересный: он отличается от родительского — те вечно носят классику и офисный стиль, даже когда бывают дома, выглядят так, словно у них заседание. Жизель ненавидит классику как стиль, но любит стилизовать рубашки с джинсами с дырками или широкими шортами. Очень любит кружева в различных видах и в любых элементах одежды. Кроме кружева, её гардероб украшают меха и животный принт. Нет какой-то особенной палитры цветов в одежде — огромное разнообразие и клад в гардеробной. Очень любит короткие и открытые фасоны, соединять то, что не сочетается. Обожает выглядеть сногсшибательно. Но при этом она фанат комфортной одежды, спортивных костюмов, широких фасонов и джинсов. Также девушка любит различные украшения: кольца, серьги и цепочки. Последнее особенно: кроме шеи, очень любит носить их на талии. Из деталей предпочитает различные кожаные ремни с разными вставками. Также, хоть её стиль и дерзкий, она может носить и милые нежные вещи — зависит от настроения. А ещё Эри любит носить каблуки: низкий или высокий — главное, шум при походке и цоканье. Но в основном предпочитает кроссовки — так ноги после каблуков устают ужасно, а у неё и так много планов. Девушка не самый главный фанат внимания со стороны, особенно противоположного пола, но обожает эксперименты в стиле, поэтому получает ненужные взгляды и внимание. Главное кредо её стиля: не бойся экспериментировать с собой!

У Жизель есть проблема: пока она не откроет рот, может казаться холодной и отстранённой, но стоит заговорить — впечатление о ней может полностью измениться. И непонятно, как в одном человеке умещается столько разных чёрт.

Конечно, в рабочих моментах — строго, без эмоций, чистый контроль, который исчезает дома ненадолго, ведь детей приходилось контролировать, чтобы они лишний раз не поранились или не испачкались. Она очень требовательна не только к себе, но и к другим. Слабаков отсекает без сожаления — эта черта делает её жестокой в мелочах. Эри месяцами может носить маску «всё под контролем» и закрывать глаза на ошибки, что не мешают работе, а в один момент взорваться, и тогда пострадают все вокруг. Её «величие» часто граничит с холодным высокомерием, ведь со стороны может казаться, что Эри сосредоточена только на себе и своём отражении и является центром вселенной. Отчасти это правда, ведь её спокойный взгляд кажется свысока, но ничего поделать не может — привычка. Привычка быть сильной и порой грубой играет с ней злую шутку. Девушка путает уязвимость со слабостью. Если кто-то пытается залезть к ней в душу, проникнуться её проблемами, влезть во внутренний мир, она может резко отстраниться, ответить сарказмом и уйти в защитное поле «мне никто не нужен». Жизель способна разорвать отношения при первых признаках того, что становится зависимой от человека. Это делает её одинокой в толпе. Её травма в том, что Эри не умеет принимать и просить помощи, даже когда это очень нужно. Ненавидит, когда кто-то пытается её переубедить или ограничить.

Потом начались тайные разговоры, задержки на работе, а после гонок он исчезал, но самым ужасным стало то, что в одну из ссор он поднял на неё руку. И удивительно, но Жизель осталась с ним, да и куда ей идти? Возвращаться к родителям странно, особенно когда сказала, что строишь самостоятельную, независимую жизнь, где нет их планов и надежд, поэтому она осталась, и не только по этой причине, ей не хотелось признавать, но влюблена сильно. А позже правда всплыла наружу — он изменял и имел огромное количество интрижек на стороне. Разочарование было громким: апатия, уныние. Все громкие мысли она заглушала учёбой, поиском квартиры, а после переездом из его квартиры, ведь к родителям не хотелось возвращаться. Главное — не думать. Недоверие к мужчинам огромное: одно предательство отыгралось на ней сильно, твёрдой фигуры мужчины в её жизни не было, а все близкие делали больно — так и родилось недоверие к ним. Это не ненависть, они ей до сих пор могут понравиться, и Эри уважает некоторых, но никаких близких отношений, страх обжечься велик. Друзей почти нет, ведь с самого детства не заладилось с близкой дружбой, так, пара знакомых с университета. Поэтому она завела себе кота с разодранным ухом, подобрала с улицы, жалко его стало, да и оставлять малыша на улице не хотелось. С братом и сестрой, она видится часто, ведь порой приходится за ними следить, да и те ночуют у неё. Молодость тратится не на построение жизни, веселье, знакомства с парнями с сайта знакомств, а на заботу о детях. По специальности работать не пошла, диплом валяется на дне тумбочки, корочка есть — и то хорошо, можно спокойно помогать с математикой младшим, сохраняя знания, официально так же работает менеджером, но уже совсем в другой команде, да и, она ни одну команду уже сменила за это время, стараясь избегать бывшего. Её жизнь двигается спокойно и размеренно, Жизель контролирует все сферы своей жизни, ведь страх потерять контроль сильный.

Первое впечатление очень ей подходит: холодная, отстранённая. Эри обладает ледяной аурой, от которой кровь стынет в жилах. А самое холодное в ней — глаза. Они словно льдинки, что морозят кожу, слишком задумчивые — ведь в голове много мыслей. Взгляд отстранённый, словно она смотрит сквозь собеседника, но это не так. Из-за этого создаётся впечатление, будто она совсем безэмоциональна. Ведь по глазам многие угадывают истинные мотивы человека. А глаза Жизель словно всегда смотрят в душу. Хотя это правда... Но глаза теплеют только дома, рядом с братом и сестрой. Они становятся лучезарными, добрыми — сразу хочется довериться ей. Да и аура дома или когда младшие рядом совсем другая: светлая, чистая и очень тёплая, не то что с другими людьми.

Её нос аккуратный, с высокой переносицей и изящной формой. А губы пухлые, с выраженной лукой Купидона, что добавляет лицу чувственности и нежности. Очень часто они накрашены помадой неяркого цвета. Кроме помады, на губах всегда лёгкая усмешка и никаких эмоций. Её красивое лицо никогда не хмурится, наоборот, на нём полная безэмоциональность, которая меняется рядом с младшими или на фотографиях. Дерзость присутствует: если присмотреться, то губы раскрываются в ухмылке, когда всё идёт под её контролем или по плану.

Её кожа бледная, недостаток солнечного света и полное его избегание дают о себе знать, очень нежная: любой грубый след — и почти сразу расцветают синяки. Эри сама по себе хрупкая и лёгкая, но сильная: ведь приходится таскать детей или пакеты с продуктами. Фигура стройная, но слегка худощавая. Из-за забот забывает порой поесть, нет мышечной массы. Может сложиться впечатление, что Жизель высокая, но на самом деле нет: она обладательница среднего роста, но из-за пропорций создаётся такое впечатление. Эри внешне напоминает дорогую фарфоровую куклу — такую же изящную и недосягаемую, которую не то что в руках держать — страшно дыхнуть, вдруг сломается.

Волосы девушки длинные, тёмные и густые, но с первого взгляда этого не скажешь: если провести пальцами, то густота чувствуется.

Но почему-то не выходило. Грустно? А почему ей должно быть грустно, если родители не были рядом? Ей было просто без разницы. Они для неё почти чужие люди, она привыкла полагаться на себя, да и отношения у них холодные. Только глубоко в детском сердце жил страх: а что, если их внимание будет сосредоточено на нём? Что, если они так и продолжат не замечать Эри? Но всё вышло наоборот. Когда родилась двойня (назвали Эрё и Эрин, это оказался мальчик и девочка), мама посидела с ними первый год, а позже переложила ответственность на Мико, но больше всего — на свою дочь. И когда девочка должна была резвиться на улице, общаться со сверстниками и вести себя как обычный ребёнок в её возрасте, она видела только младших и ответственность за них. Даже гуляла с ним на улице, следила полностью. И это тоже очень сильно раздражало: Эри так заперта дома с чужими мечтами, так на ней ещё и воспитание детей, которого нельзя оставить. Но их девушка не винила, а родители всё больше и больше её раздражали: много требовали и ругались, никакой ласки — она начинала их ненавидеть.

И когда он подрос, а Эри было восемнадцать, Мико уволилась: познакомилась с мужчиной из другой страны, влюбилась и решила строить своё будущее. Их прощание было грустным. Эри тогда впервые заплакала спустя долгое время (в последний раз это было лет в пять из-за несправедливого отношения родителей). Но теперь вся ответственность за брата и сестру легла на неё. В отличие от неё, он был очень спокойным: плакал немного, любил тишину и не любил хулиганить, а ещё — читать. Эрин была бойкой, но тоже очень спокойной девочкой, что любила в основном смотреть мультики. Это был подарок с небес для Эри, ведь учёба сильно давила на плечи; она сосредоточилась на ней, успевая следить за ними. Отношения с братом и сестрой были близкими — друг у друга были только они трое. Девушка водила их на все занятия, готовила, да и вообще следила за ними, а о финансах не надо было беспокоиться. Жили они в собственном доме, но родители появлялись очень редко, старались оставаться в квартире, а если и приезжали, то всегда были упрёки насчёт учёбы, заботы о младших и ругань, что она плохая дочь, так что в жизни Эри ничего не менялось. Но в один момент девушка поняла, что хочет пойти наперекор родителям, ей хочется делать всё им назло, и тогда она решила поступить в другой университет.

Когда она поступила в педагогический университет, то познакомилась с парнем. Он ей очень сильно понравился: такой энергичный, заметный, нравился многим девушкам, но почему-то обратил внимание только на Эри. Юноша был старше её на пару лет, сам в университете не учился, работал в автомастерской, а ещё увлекался нелегальными гонками. В общем, полный комплект, чтобы понравиться любой девушке. И Эри, у которой перед глазами не было чёткого образа мужчины, влюбилась в него. Ей и не надо было многого: этот парень красиво ухаживал за ней — бесконечные сообщения, небольшие подарочки, встречи после учёбы, забота в мелочах — всё это повлияло на неё. Их отношения начались спонтанно, но переросли во что-то серьёзное. Эри почувствовала себя защищённой и важной. Они строили планы на будущее, проводили вечера вместе, а позже решились съехаться, жили в его съёмной квартире, но были счастливы. Конечно, были ссоры из-за бытовых вопросов, но позже мирились, и вроде бы всё было хорошо. Из-за него Эри начала интересоваться гонками, проводила с ним время на трассах, и тогда он предложил ей стать менеджером их команды. Девушка долго думала об этом предложении, ведь ей не хотелось связываться с чем-то нелегальным, но желание не зависеть от родителей было сильнее. И тогда родилась она — Жизель, холодная, слишком самоуверенная и командующая. Спустя два года отношений, ссор стало ещё больше, ведь родители начали давить на Эри, чтобы та вернулась домой, и парень всё чаще начал говорить о расставании и о том, что Эри его не замечает. В голову начали приходить сомнения, но она отмахивалась от них, заменяя мыслями о брате и сестре.

Есть города в которых не танцуют
Вытянутые, строгие, как на плацу
Черт возьми, они хоть что-нибудь чувствуют
Никогда не узнаешь по их лицу

У вас когда-нибудь было ощущение, что всё, что вы делаете или делали, — не ваша обязанность? Что вы никогда не хотели заниматься чем-либо? Вот так и у Эри: большую часть своей жизни её заставляли заниматься тем, чем совсем не хотелось. Потратила много времени на чужие мечты, желания и цели. Вместо этого могла бы заниматься тем, что нравится, или тем, что помогает развиваться. Но обо всём по порядку.

Одна пара очень сильно не хотела детей. В их планы на ближайшее десятилетие не входили пелёнки, детские крики, сопли, слюни, памперсы, которые надо менять, колики и прочие радости младенчества. В их планах было одно: встать на ноги, обзавестись хорошей финансовой подушкой, открыть свою клинику, построить свой дом и прочими прелестями, которые нужны для того, чтобы завести ребёнка. И настолько были заняты, что не было в их жизни места для ребёночка. Тем более поженились они относительно недавно: пять лет прошло со свадьбы, не так уж много. И вроде прекрасное время, чтобы завести потомство. Но, как уже упоминалось, некогда заниматься воспитанием. Хотелось всё же пожить сначала для себя, работать для процветания бизнеса, заработать на хорошую жизнь ребёнку. И вроде бы всё хорошо, но была одна проблема...

Их планам пришлось разрушиться (не полностью, конечно же, но пришлось). Ведь будущая мама оказалась беременна. Шок у родителей был огромный, закрадывались мысли, что оставлять ребёнка не нужно, но в итоге, взвесив все за и против и не без помощи собственных родителей и их наставлений, ребёнка оставили. Так и появилась на свет она — Утинага Эри в столице шумного Токио.

С самого рождения чувствовался холод со стороны родителей к своему чаду. Отец пропадал на работе, ведь все проблемы и дела временно легли на его плечи, так как мама не могла сильно помогать, хоть и пыталась. Женщина, конечно же, следила за ребёнком, но большую часть времени была заметна лёгкая холодность и отстранённость. Когда Эри чуть-чуть подросла, мама совсем пропала из её воспитания: вместе с отцом пропадала на работе, ведь это того требовало, чтобы следовать своим планам и обеспечить детям лучшую жизнь. А что по бабушкам и дедушкам? Помощь с их стороны была минимальной: редкие приезды и подарки на праздники, хотя именно они больше всех настаивали на рождении ребёнка! Поэтому девочка оставалась одна в окружении няни. Как и любой ребёнок, ей хотелось родительской любви и заботы, поэтому она делала всё, чтобы их заполучить: баловалась, истерила, вела себя слишком активно, но всё было напрасно — родители не приходили. Все разбитые коленки и слёзы от них, все испорченные игрушки, детские истерики они не видели, но няня — Судзуки Мико — была всегда рядом. Это была обычная женщина лет тридцати, без своих детей, но опыт работы с ними у неё был (бывшая воспитательница в детском саду). Эри ей за многое благодарна: в собственном доме благодаря ней она была любима. А ещё многому научилась у неё: шить, вышивать, готовить и прочим бытовым премудростям. Но когда Эри пошла в младшую школу, родители вспомнили о ней. Настолько, что оставили дочку на домашнее обучение, а ещё загорелись идеей, чтобы девочка пошла по их стопам и стала врачом. Поэтому чем старше Эри становилась, тем на неё всё больше и больше возлагали ответственность, ведь: «Ты должна пойти по нашим стопам, доченька!» — твердили каждый день родители. А Эри не хотела быть врачом, ей нравились больше математика, чем естественные науки, что шли на уровень выше, чем у её сверстников, но родители не хотели её слушать, ведь стоматологическую клинику унаследовать надо. А Жизель это начинало надоедать, а в детском сердце начинало расти несправедливость и гнев.

Когда Эри было десять лет, их семью поразила новость: родители ждут малыша. Девочка даже не знала, как отнестись к этой новости. Радостно?