прежде, чем лечить кого-либо, спросите, готов ли он оставить всё то, что сделало его больным, — и вы удивитесь. нет. не готов.
🤩бан кристофер чан🥹спонсор
🤩возраст: 30 лет
🤩биография:
крису повезло с детством. по крайней мере, с семейным достатком — и детский сад, и школу ему оплачивали, на столе всегда имелась разнообразная еда, да и дому, в котором жили баны, многие могли позавидовать. не повезло ему с другим.
с раннего детства кристофера воспитывали в поистине военных условиях. все капризы быстро пресекались тяжелой рукой беспокойного отца, требовавшего соблюдения всех правил, а мать мало что могла сделать — уж точно не идти против мужа, который вытащил ее из последних трущоб и дал шанс на нормальную жизнь.
лет до десяти крис жил в водовороте постоянного напряжения. учился вовремя прикусывать язык, угадывать настроение родителей, чтобы дом не затопила новая волна криков и ругани. но еще — пристально следил за действиями отца, прислушивался к разговорам, к манере речи. о ценности денег он тоже узнал рано. особенно когда отец стал часто пропадать из дома на дни, недели, месяцы, а через некоторое время его арестовали за убийство в состоянии алкогольного опьянения.
дела в семье тут же пошли на спад. мать, никогда толком не работавшая, оглушенная внезапной свободой и вечным вопросом: "что делать дальше?" почти забыла о сыне. за дом надо было платить, и платить много; учеба тоже требовала денег, как и одежда, как и еда. городские власти грозили выселением.
крис бы пошел на работу — он все схватывал на лету, его сообразительность явно превышала умения других детей того же возраста. но он все еще был слишком мал, слишком неопытен. поэтому когда ситуация совсем ухудшилась, и мать вернулась к тому, с чего начинала — к бутылке и веществам, — криса забрали в детский дом.
он пробыл в этой системе пять лет. пять лет существования в захолустном районе, в учреждении, на котором, скорее всего, просто отмывали деньги, потому что никакой заботой об оставленных детях там и не пахло.
постоянная борьба за выживание, за лучшие вещи, лучшую еду. отсутствие того, что кристофер мог бы назвать по-настоящему своим.
прогулки по подворотням и поиски места, где можно было бы подработать, чтобы сбежать, оставить детский дом позади, привели к тому, что он связался с плохой компанией. и все равно что-то помогало ему, поддерживало на плаву, заставляло стараться в учебе — ведь так у него мог появиться шанс вылезти из этой дыры.
а потом его усыновила женщина. ласковую, добрую с первого взгляда, ее впору было считать спасительницей. однако в окрепшем сознании кристофера укоренилась глубокая уверенность, что никакие люди доверия не заслуживают.
что удивительно, эта женщина сказала, что знала его отца. что отец его скончался в тюрьме, так и не высидев свой срок, а она — его вторая жена — осталась одна, с десятилетней дочкой на руках. с его, криса, младшей сестрой. и когда крис увидел ее — худую, запуганную, с точно такими же, как у него, следами побоев на руках и ногах, что-то в нем изменилось.
несмотря на то, что, жизнь, казалось, начала налаживаться, это было далеко от правды. кристофер закончил школу, поступил в университет, но приемная мать лишь искала выгоду — ждала, когда он подрастет, устроится на работу и искупит грехи своего отца. даже родная дочь не удостаивалась ее внимания.
те несколько лет крис помнил обрывками, разрозненными моментами, изредка всплывающими в памяти. как он пытался устроиться в обществе, сколько неудач терпел, сколько чудовищных ошибок совершил, предавая и свою душу, и свое тело. зато теперь рядом с ним была лили — тихая, серьезная, но невероятно умная сестренка, которая понемногу расцветала. между ней и матерью стоял новообретенный брат, ставший для нее спасительным светом, и она была готова сделать все, чтобы поддержать его и оправдать доверие.
когда и лили пора было искать университет, с кристофером связались их родственники из кореи. переезд был тяжелым, но брат с сестрой не обращали на это внимания — впереди наконец-то забрезжили лучи новой главы их жизни.