Я не отрицаю инициации среди бродячих колдунов, как форму передачи информации наследникам, но утверждение что практиковать их методы, зная о них, но не имея одобрения самих колдунов, бесполезно или вредно, я считаю неверным.
Отсылки же ко многим культурам мира верны лишь для этих самих культур, выводить антропологическую универсальную константу в логике инициаций из разных существующих примеров, предполагая что и для Греции это справедливо - это слишком смелая проекция, игнорирующая индивидуальные особенности античной культуры, что-то сходное с реконструкцией родноверия из якобы общеиндоевропейских идей, предполагаемых из имеющихся примеров из Индии, Греции и т. д.
Это слишком гипотетичный уровень, и неевропейские примеры я не считаю достаточными для однозначных выводов.
В личной беседе я уже приводил античный пример преемственности идей без преемственности культа. Речь идет о влиянии орфических идей на неоплатоников, что активно включали рапсодии орфиков в свою теологию, хотя орфизм к их времени уже вымер как культ. Цитаты Ямвлиха про пифагорейство так же показывают, что он верил в возможность восстановить утраченное учение, от которого мало что сохранилось с помощью богов - без оригинальной пифагорейской линии преемственности.

Что же касается орденов, то сами их адепты допускали возможность «самопосвящения», Регарди для этого придумал ритуал открытия сторожевых башен. Возможно это вырождение, окей, допустим. Вернемся к истоку орденов - сами закрытые общества в Европе появились в контрреформацию из-за сильного преследования законом, их доктрины и методы были выдуманы не ими, а восходили к той именно интеллектуальной традиции, где чтились книги Агриппы - и каждый желающий мог брать оттуда что-то для призыва гримуарных духов. Если сам Агриппа был учеником Тритемия, то пользователи его сочинений не всегда обладали какой-то прямой преемственностью, а просто являлись самоучками-интеллектуалами, использующими и его сочинения, и ходящие тогда гримуары как источники для своих экспериментов - тот же Ди с помощью всего этого вообще самостоятельно открывал новую область в магии, а так же призывал олимпийского духа Оха. Итак, по отношению к практике орденов интеллектуальный подход являлся первичным, знание сочинений уже давало тебе эффективные стартовые методы, далее все решал личный опыт и экспериментальный подход.

К слову о гримуарах. Даже гримуар, являющийся магическим предметом, необходимым для практики, может быть печатным и буквально продаваться на рынке, а не предполагать передачу знаний из рук в руки - такой буквально была книга Святого Киприана, к коей Стреттон-Кент написал два тома комментариев. Великий и Истинный гримуары также были печатными книгами, которые покупались крестьянами у коробейников.
Большинство известных гримуаров существует в куче экземпляров, созданных переписчиками. Фаустианские гримуары про себя сами пишут, что после передачи от Фауста его ученику последний потерял эту книгу, а потом она была найдена посторонним человеком. Нарушение передачи тут никак не мешает крестьянам практиковать по книге, найденной случайно и переписанной в монастыре, проданной потом где-нибудь на рынке или попавшей иными путями в их руки, но никак не от «линии» доктора Фауста напрямую. Вообще сама традиция подписывать гримуары именами древних как бы предполагает их старость и возможность случайно найти, а не получить от автора. Те же Вейер и автор Summa Sacrae Magicae цитировали кучу книг своих эпох - вряд ли принадлежа ко всем этим линиям одновременно в мире, где Европу пересекать надо было годами. Знание ценилось само по себе и самонаучение по нему считалось вполне возможным.

2/3