Ackerwinde (18+) 🥀

Опять все то же самое.......

Наконец-то дорисовал комикс про куртуазно-суфийские страдания. Он бессюжетный, просто созерцательный… К Файсалу (да, выросло из средневековой АУ по Лоуренсу Аравийскому, где данный персонаж стал аж эмиром) приезжает один его друг-суфий, которому он жалуется на жестокость своего возлюбленного, все по канонам 😩

Абсолютно сэйм вайб, ну согласитесь...

Мне кажется, этот образ явился из каких-то лунных снов… Прекраснейший из цветов Святой земли 🥺🌺

(Это, собственно, тот самый возлюбленный в пару к крестоносцу с персиком 🍑)

В куртуазном универсуме происходит сближение арабской и европейской культуры.

«Ты не подходишь ближе, но и я не делаю ни шага вперёд.
Я подобен птице, которую ребенок сжал в руке,
Птица погибает, а ребенок наслаждается игрой,
Дитя слишком мало, чтобы понять боль птицы,
А у птицы нет перьев, чтобы улететь».

Кутайир Азза (VII-VIII вв.)

"Когда я вижу, как жаворонок машет
Крыльями, радостно устремляясь к солнечному лучу,
И забываясь, падает вниз
От сладости, приходящей в сердце,
Ах, как велика ревность, охватывающая меня,
Когда я вижу тех, кто радуется в любви,
И удивляюсь я, как сердце мое не умирает
От желания".
Бернарт де Вентадорн (XII в.)

Едим, играем, поем, ну полный гедонизм...

Продолжаем серию "Арабские ночи" ахахха
(Не забываем совершать омовения после любовных восторгов, ага)

Ноябрь на дворе, а у меня все в голове одни восточные сладости...
Давайте признавайтесь, каких выбираете, стройных и гибких, как ветвь жасмина, или прекрасных и томных, как полная луна? 🌚

Дарт Мол пришел разрушить сладостный мир средневековых порочных страстей хехе (делаю новый стикерпак)

Рейнар, надо сказать, тоже совсем потерял голову от прекрасного Аль Шарада, но не мог до конца признаться себе в этом. Он так отвык от искушений своих юных лет, что возвратившееся вновь томление смущало его - к тому же, впервые он испытывал подобное к юноше, который был, судя по видимому, многим моложе его и, может, ещё и вовсе не знал телесной любви. Рейнар привык смотреть сквозь пальцы на кое-какие слабости, после которых все равно наступает раскаяние, ибо ни к чему большему при его образе жизни это и не могло привести. У него были любовницы, с которыми Рейнар был по несколько лет кряду, но, влекомый дальше сложностями жизни воина-монаха, он снова и снова оставлял их. К тому же, эти женщины были замужними дамами, и грех их был ничуть не меньше в таком случае, а то и больше, чем его собственный. Но совратить невинного юношу в его глазах было несоизмеримо большим грехом и преступлением. Так думал он сначала, но потом, получив от Аль Шарада ценный подарок и начав видеться с ним наедине сначала раз в несколько дней, а потом и чаще, сам начал смущаться того биения чувственной жизни, которое ощущал в своем собеседнике. Говоря с храмовником, Аль Шарад всегда садился чуть поодаль, но Рейнар замечал, как его все время тянет с ним сблизиться, ненароком, как бы случайно коснуться его руки или края одежды. Рейнар одевался здесь достаточно свободно и зачастую появлялся в одном, совсем светском блио, которое было лишь самую малость просторным и подчеркивало его сильное, развитое тело. Аль Шарад же всегда одевался в многослойные одежды изо льна или шелка, так что формы его тела совершенно невозможно было угадать, но округлость его лица и мягкость рук обещали нечто такое, что заставляло Рейнара испытывать трепет, сравнимый с трепетом перед обнаженным женским телом - мягким и податливым, с полными грудями, слегка округлым животом и бедрами. Сокрытое за слоями одежды тело ещё больше будоражило его воображение, чем если бы оно было открыто, и, долго сидя рядом с юношей, слушая его сбивчивую от волнения речь и чувствуя горячее дыхание, он сам начинал изнемогать от желания. Ему хотелось сделать все так, как он делал всегда - без ухаживаний и куртуазии, как это и положено преступнику божественного закона и вору чужой добродетели: подхватить его на руки и уложить на траву или песок, навалиться сверху, подмяв под себя это тело, мягкое и сочное, как румяный наливной персик, впиться в него губами и пальцами, а потом задрать подол, сдернуть брэ - или что бы там у него ни оказалось - и одним движением завладеть им, в единый миг испытав высшее из порочных телесных удовольствий, доступных смертному человеку со времён грехопадения Адама. Но его годы, почетное звание рыцаря-монаха и какая-никакая самодисциплина не позволяли ему этого, и порочные мысли оставались единственным местом самоуслаждения.

Тут публика требует контекста, ну, как говорил Фантомас в одной любимой мною сценке в КВН: "Уговорили, попрошайки, будет вам Фантомас"

Несчастный искушаемый крестоносец с раздавленным персиком 🍑

Спасибо @marfa_sirinka за объяснения карт градиента, наложения орнаментов и прочие премудрости быстрой работы 🙏

❤️