Началось всё — до сих пор поражаюсь, что живу именно в этой реальности — с того, что зрители "Хоукая" зашипперили Кейт Бишоп с Еленой Беловой. Которая, как начали вспоминать а*чуваки и сочувствующие, почти-совсем-каноничная аромантичная асексуалка. Aromantic вышло в тренды на тамблере, лесбиянки и сочувствующие вытащили свое любимое "комиксы не фильмы" (когда-нибудь пробовали шипперить Кэрол/Роуди в некомиксном пространстве? Это боль), а я потеряла всякое ощущение реальности происходящего.
Через несколько дней мне попался комментарий, где кто-то ссылается на слова Дэвин Грейсон, что, типа, интерпретируйте Елену, как захотите. Дэвин, если что, первая и ввела в разговор асексуальность. Но оказывается она действительно написала свежий текст про идентичность Елены в блоге — что иронично, без впн из России его не прочитать.
Почему иронично — в тексте Грейсон говорит, что не может никак подтвердить или опровергнуть ориентацию Елены в том числе потому что она из России. Где квиры, знаете, преследуются по закону, сажаются в тюрьму, и в целом запрещены. И нельзя сказать, что она совсем неосторожна в формулировках — Дэвин упоминает, что да, там есть лгбткиаап+ люди, конечно, правозащитники и тд и тп, но в общем и целом русская персонажка не может идентифицироваться как лгбтк+ так же легко, как американская. А Елена еще и в спецслужбах выросла, тех самых, государственно-гомофобных, так что о чем вообще речь.
И тут мне кажется с нами сыграл злую шутку поворот с "ориентации" на "идентичность" — с того, что просто есть, на то, что должно активно признаваться, чтобы существовать. Может ли Елена Белова называть себя аромантичной асексуалкой, будучи россиянкой, выросшей в спецслужбах до 00х? Маловероятно — и об этом говорит Грейсон. Но мне из России — и, я полагаю, а*людям много где, учитывая, как поздно мы обычно приходим к своим идентичностям — может показаться, что это какой-то очень стирающий подход, как будто у нас нет жизней до того, как мы начинаем как-то идентифицироваться, как будто всё, что я прожила до этого, я не прожила как аромантичная асексуалка.
Но ведь бытие квир-человеком до момента осознания — это же настоящий, реальный, важный период, особый опыт, дополнительная боль. В России, где с лгбтк+идентичностью жить сложнее, эта серая зона особенно ощутима, потому что фоновая гомофобия сильнее, а информации меньше.
Поворот на идентичность классный, когда речь идет о реальных людях — о ком они сами знают больше, чем мы, чьи переживания нам не видны — но персонажи ведь могут показывать человеческий опыт во всем его многообразии. "Нецисгетеро-человек, который не знает подходящих ярлыков" — легитимное состояние человека, которое в России более, а не менее легитимно, чем в США.