Вышла важная для меня самого статья. С нее проект про #мученичество начинает так или иначе воплощаться. «Живая традиция» недавно поддержала наш проект «Фигура мученика в контексте трансформации представлений о религиозном авторитете в русском богословии первой трети XX в.» и статья о свящ. Анатолии Жураковском (1897–1937) является для проекта пилотной.

«Евхаристическая экклезиология в эпоху гонений» — это претензия на то, что помимо Афанасьевской существовали и другие версии евхаристической экклезиологии. У Жураковского я увидел это наиболее эксплицировано, однако мне важно показать не только то, что проект Афанасьева закономерно рождается из поисков и идей начала века, а то, что такая экклезиология обретает любопытные черты именно в эпоху гонений. В статье я пытаюсь простроить связь между осмыслением Евхаристии и мученичества, которое наиболее ясно выразилось в известном стихотворении Жураковского «Седое утро» (я его однажды читал для «Слова новомучеников» и признаюсь, что написал статью, чтобы это стихотворение понять). Оказалось, что просто так эту связь нельзя было выстроить, поэтому понадобились и всеединство, и кенозис, и многое другое. Надеюсь, хотя бы схематично весь этот контекст мне восстановить удалось.