Part time философия. Напишу еще немного (опять же отчасти в качестве своеобразного анонса завтрашнего разговора) о политической функции философии. Тем более, что на прошлой неделе поучаствовал в довольно агрессивной полемике по этому поводу. Возможно, смотреться это будет либо банально, либо эзотерично, но ничего страшного. (1) Я полагаю, что политическая мысль является неизбежным следствием любого серьезного философствования. Если философ задумывается об этической проблеме истинного существования, то он не может не перейти от нее к политической проблеме коллективного истинного существования. Опять же, он может считать его невозможным, например, но сама проблема неизбежна. Более того, поскольку не только для марксистов, но, скажем, и для платоников, в философии очень важен критерий практики, то само существование философа должно стремиться к тому, чтобы приближать тот образ коллективного истинного существования, который он утверждает в своей мысли. Не обязательно становиться активистом, публичным интеллектуалом или, хуже того, политконсультантом, но обладать чем-то вроде политической сознательности необходимо. (2) В этом смысле стремления философа к универсальности не может быть нейтральным. Нейтральность, возможно, иногда хороша в учебной аудитории, но вряд ли в жизни вообще. Если мы всерьез воспринимаем философию, то она не ограничивается не только педагогикой, но и писанием академических статей. Такое восприятие предполагает также, что те выборы, которые мы делаем в своей жизни имеют философское содержание. (3) Отсюда следует очевидный вывод. Упрек философа в идеологичности чаще всего бьет мимо цели. Такой упрек можно производить либо из наивной позиции, не видящей политических следствий собственной философии, либо из позиции осознанного нейтралитета. В реальности, правда, обычно полемика ведется на уровне: "наш великий философ Жижек, их ужасный идеолог Дугин". Или наоборот. (4) Таким образом, нам не нравится философ не из-за того, что он слишком идеологичен, а из-за того, что наше и его представление о коллективном истинном существовании расходятся, вступают в антагонизм. Даже если мы (совершенно справедливо) отождествляем философию со стремлением к универсальности, мы не можем устранить неизбежность этого антагонизма, "классовой борьбы в теории", как сказал бы Альтюссер. Просто внутри этого антагонизма необходимо искать наиболее адекватные пути для политической артикуляции универсального. Уход же в академическую нейтральность свидетельствует только о несерьезном отношении к философии как к part time занятию.