4. Езидская космогония в устной традиции и обряде (Часть I)
🦚 Следует оговориться: говоря о езидской космогонии, мы имеем в виду интерпретацию мотивов, касающихся сотворения мира, которые присутствуют главным образом в езидской религиозной поэзии. Они искусственно выстроены учеными в определенном порядке, поскольку последовательность событий, описанных в гимнах, не вполне линейна и хронологична. Это может быть следствием смешения первоначального порядка строф (версии кавлов различаются по расположению строф), но может также свидетельствовать об отсутствии привязанности к хронологической линейности, характерной для устных культур. По ходу повествования гимн нередко возвращаются к прежним сюжетам или упоминают в первую очередь то, что произошло «позже». В одних гимнах определенные темы названы прямо, хотя и посредством символов, в других лишь едва намечены. Как писал Крейенбрук во введении к изданию кавлов, подготовленному совместно с Рашоу:
проблема такой «академической» реконструкции, разумеется, заключается в том, что она ipso facto является искажением. Она делает явным то, о чем говорится неявно, и что даже ученые езиды могут осознавать лишь частично.
Чтобы реконструировать езидскую космогонию, присутствующую в гимнах, я рассмотрю нить сотворения мира в главных из них – в основу обсуждения, однако, ляжет прежде всего Qewle Zebuni Meksur. Это мой основной источник, который я проанализирую шаг за шагом, обращаясь также к другим езидским произведениям. Этот кавл считается у езидов одним из важнейших, и в нем изложен очерк структуры езидской космогонии, поскольку он охватывает главные космогонические темы, которые я рассмотрю одну за другой.