Интересное интервью Николая Сторонского – основателя Revolut в Financial Times. Вероятно, он реализует один из самых интересных, но рискованных проектов в сфере мирового финтеха. Мне очень хочется, чтобы он добился успеха. В 2018 г. на меня произвело неизгладимое впечатления то, как на одном из Форумов по финтеху в Сочи группа ведущих российских банкиров вместе с тогдашней главой цифрового направления развития Банка России рассказывали Сторонскому, как надо работать, и почему они никогда не разрешат ему оказывать финансовые услуги в России (запись этой любопытной дискуссии до сих пор есть в сети). Теперь же Revolut – огромный и динамично растущий глобальный банк с капитализацией выше Сбера. Не хочу никого критиковать, но проект Сторонского для меня означает, что российские банкиры не всегда правильно понимают перспективы финансового развития. Сторонский переиграл их в технологиях, а сейчас может переиграть в моделях бизнеса.
 
Вот, что ИИ помог мне, узнать о этой статье. Сторонский рассказывает о том, как Revolut хочет превратиться из финтех-стартапа в глобальный банк, но при этом построить совершенно другую по сравнению с традиционными банками модель — с минимальным кредитным и балансовым риском. На сегодняшний день, по данным интервью, Revolut имеет около 80 млн клиентов в 40 странах, а его оценка составляет около $115 млрд. Компания получила банковские разрешения во Франции, Великобритании и продвигается на рынке США.
 
Сторонский говорит, что его представление о банковском бизнесе сформировалось благодаря предыдущей карьере трейдера. Он работал в Lehman Brothers, а затем в Credit Suisse и увидел изнутри проблемы, связанные с чрезмерным риском. Отсюда его принцип: не брать на себя сложные и плохо контролируемые риски. Поэтому Revolut сознательно не хочет превращаться в обычный банк, который привлекает депозиты и затем активно кредитует экономику. У Revolut, согласно статье, loan-to-deposit ratio составляет около 6%, тогда как для типичного банка показатель может быть около 100%. Сторонский говорит, что компания не планирует увеличивать его существенно выше 10–20%.
 
Revolut хочет стать «глобальным банком» Сторонский говорит о создании первого действительно глобального банка для массового потребителя — присутствующего более чем в 100 странах. Но здесь возникает серьезное ограничение: геополитика. Revolut, по мнению Сторонского, может конкурировать с традиционными банками, поскольку  традиционные банки имеют серьезное технологическое наследие. Он утверждает, что ROE Revolut может достигать 40–50% после исключения избыточного капитала.  Revolut пытается зарабатывать не столько на традиционной банковской функции «занять деньги, выдать кредит, получить процент», сколько на платежах, сервисах, комиссиях, обмене валюты, финансовых продуктах и масштабе клиентской базы.
 
Авторы статьи не во всем доверяют словам Сторонского о «нулевом риске». У Revolut были проблемы с надзором, аудитом, противодействием отмыванию денег, а непосредственно перед интервью произошел серьезный инцидент с утечкой данных клиентов. При этом главный вопрос статьи — насколько такая модель действительно способна сочетать очень быстрое глобальное масштабирование с обещанием нулевого риска
 
Мой комментарий. Уважаю смелость и готовность брать на себя риски в частном бизнесе, это основа прогресса в финансах и большинстве других отраслей экономики. Что-то у Сторонского звучит противоречиво, соглашусь с авторами FT. Многое я не знаю. Но в модели мне импонирует его понимание будущего глобального банка для широкого круга клиентов. Это нечто, похожее на финансовый Netflix, на финансовую платформу открытого доступа, где банк не впаривает дорогущие продукты собственного производства, а получает комиссию от клиентов и сторонних поставщиков финансовых услуг за доступ в такую систему. Это проект не похож на финансовую экосистему того же Сбера, и пока Revolut побеждает, если судить по капитализации и динамизму роста бизнеса.  Есть о чем подумать представителям финансового бизнеса.