A.A.T.T.A.

— Ощущение такое, точно меня всю ночь драл взвод троллей, а я даже оргазма не получила. Сплошное надувательство, — раздался голос сзади.

— Мои икры… — простонала другая.

Хлоп! — лопнул пузырь из жвачки.

— А вот если бы послушали меня вчера и просто посидели на трибуне, поглазели на игру — сейчас не мучились бы, — ехидно протянула девушка, чавкая жвачкой.

— Смысл был не в том, чтобы глазеть, а в том, чтобы поближе к тренеру оказаться! — возразила первая.

— А я и оказалась, — невозмутимо парировала обладательница жвачки.

Повисло недоумённое молчание.

— Когда ты успела? — подозрительно поинтересовалась первая. — Ты же всю тренировку просидела на скамейке, потягивая это своё зелёное болото из стакана.

— Сейчас расскажу. Пока вы все в раздевалке бились с узкими джинсами, пытаясь натянуть их на распухшие ноги, я тихонько наблюдала, как Виктор пинает мяч. Через минут десять решила, что вы уже переоделись, и попёрлась к вам. Почти дошла до двери… и тут до меня доходит — телефона-то нет. Я подошла к Виктору и такая: "Кажись, я на трибунах телефон посеяла. Не поможете найти? Позвоните мне — я по звуку найду". Он такой отзывчивый… Сразу достал мобилу, спрашивает: "Какой номер?" Я продиктовала. И тут… — она выдержала драматичную паузу.

— И что? — выдохнула первая.

— А телефон-то у меня в руке! Я просто забыла, что держу его. Засмотрелась на бицепсы Крама — бывает же.

— То есть ты не специально его номер выпрашивала, а правда потому что искала телефон? — влезла третья.

— Ага, — щелкнула жвачкой. — А нафига мне его номер специально просить?

Я усмехнулась.

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A

— Тако ли… всё… твоих рук дело? — выдохнул Стефан.

— Да… — отозвался Раду, не отвращая взора. — Всё без остатка — деяние моё. Аз свёл оба воинства на рубеже земли нашей. Аз погубил тебя, брате мой, ибо иначе поступити не мог. Прости мя, брат. Прости, аще возможешь. Узрел я в сем побоище, каков ты есть на самом деле: не мирный боярин, что лишь за домом и хозяйством бдит, но воин. И где ты столь высокому ратному искусству научился, Боже правый?.. Оставил бы я тебя в живых — ты встал бы у меня на пути, преградил бы стезю к престолу, коий должен стать моим. Прости… Прости… Прости…

Стефан сомкнул вежды, и из-под ресниц его скатилася одинокая слеза, проложив влажную дорожку по ланите, измаранной бранною грязью.

— Прощу… — еле слышно прошептал он. — Прощу тебя, брате мой… Но токмо ежели позаботишься о сыне моём… яко о родном

— Д‑дядька… ха‑ха‑ха! — заливался он, дрыгая ногами и тем самым глубже зарываясь в душистую зелень. — Ой, не могу! Душа горит от смеха! Ха‑ха‑ха!

Раду глядел на сие катающееся в кустах недоразумение и медленно качал головою.

В сей миг дверь отверзлась, и на крыльцо выскочила Маги, сжимая в длани деревянное ведро. Она тут же устремила взор в сторону куста розмарина, и лик её исказился от изумления.

— Батюшки святы! — воскликнула она, с глухим стуком ставя ведро на землю. — Нандру?! Ты ли?! Да что ж ты ржёши, аки мерин на торжище?!

В ответ из куста донёсся ещё больший, неудержимый, заливистый хохот:

— ХА‑ХА‑ХА!

Вдруг пиликнуло входящее сообщение. Я раздражённо цыкнула: папа вдогонку прислал какую-нибудь неловкую нравоучительную фразу. Схватила телефон, глянула на экран — и у меня глаза на лоб полезли.

Это был не папа.

Найджел.

На экране светились два коротких слова:

«Привет. Встретимся?»

Сердце, до этого просто нервно стучавшее, сорвалось в бешеный галоп.

Я зажмурилась, изо всех сил пытаясь взять себя в руки.

Вдох. Выдох.

Внутри поднялась холодная, отрезвляющая злость, и я усилием воли заставила пульс замедлиться.

«Поздно!» — жёстко сказала я про себя, глядя на светящиеся буквы.

Все эти месяцы я была тебе не нужна: ни звонка, ни строчки… А теперь вдруг соскучился? Что случилось? Надоело проводить время с Надей и Веорикой? Нет уж, милый. Я не собираюсь быть запасным аэродромом.

Твёрдым движением я нажала "Удалить", заблокировала телефон и отбросила его в сторону.

— Ну что там на поле творится? — как ни в чём не бывало спросила я у Виктора.

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A

— Ой… — пискнула я, торопливо нажимая "Принять вызов". — Да, пап?

— Я тут с ума схожу, а она — "да, пап"?! — голос отца вибрировал от напряжения. — Ты дома?!

— Да…

— Дверь на все замки закрыла?!

— Да, конечно. Всё в порядке.

— Почему не позвонила?!

— Прости… Я совсем забылась. У меня гости.

— Гости? Какие ещё гости на ночь глядя? Виктор?!

Зная, что скажет папа дальше, я потянулась к красной кнопке отбоя. Но, как назло, вместо отбоя случайно врубила громкую связь. И тут на всю гостиную громыхнул отцовский голос:

— ПРЕДОХРАНЯЙТЕСЬ ТАМ!

Я лихорадочно затыкала по всем кнопкам подряд, пока звонок наконец не сбросился. Щёки вспыхнули так жарко, что, наверное, ими можно было освещать комнату вместо торшера.

Медленно я подняла глаза на Виктора. Он смотрел прямо на меня. Всё слышал — сто процентов. Ещё пару секунд его лицо оставалось серьёзным, а потом уголки губ поползли вверх: он явно из последних сил держался, чтобы не заржать в голос. Щадя мои нервы, он откусил кусок пиццы и уставился в телевизор.

А может, это и есть тот самый знак вселенной? Два лебедя… Два человека, побитых жизнью, — чем не пара? Виктор… Он хороший. С ним надежно. С таким можно построить уютное и спокойное семейное счастье. Разве не этого я хочу?

Я будто сама себя уговариваю. Да и зачем вообще себя уговаривать? Виктор ни разу не подал даже лёгкого намёка на романтические чувства. Хотя был комплимент… Или это был не он? Не знаю…

«Просто побудь пока рядом, — шепнул внутренний голос. — А там посмотрим. Может, и уговаривать себя не придется.»

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A

Мы шли, и я из кожи вон лезла, чтобы хоть как-то его расшевелить и завязать разговор: рассказывала историю про то, как мы с Найджелом устроили битву едой в кафе. Но всё было бесполезно. Он молча шагал с каменным лицом.

Фонари заливали улицу жёлтым светом, в котором кружились листья.

— И вот тогда я швырнула в него тирамису, — продолжала я, на ходу поворачиваясь к нему.

И тут моя нога угодила в выбоину на асфальте — лодыжка подвернулась, я взвизгнула и повалилась на спину. Виктор среагировал мгновенно: шагнул, чтобы подхватить меня, но я, отчаянно размахивая руками в попытке устоять, со всей силы врезала ему по носу. Раздался жуткий хруст. Виктор охнул и отпрянул. Моя сумка, висевшая у него на плече, сорвалась и с тяжёлым стуком упала на землю. Я же всё-таки приземлилась на пятую точку, но боли не чувствовала: всё моё внимание было приковано к Виктору. Он стоял, согнувшись пополам и закрыв лицо обеими руками.

— Ой, Вик! — я вскочила и кинулась к нему. — Прости, я нечаянно! Честно!

Горько-сладкий поцелуй