A.A.T.T.A.

1066 год. Земля и Море сошлись в смертельной схватке. Арманд Малфой просыпается без памяти на незнакомом берегу. Он находит приют, сражается за чужую страну, теряет зрение и влюбляется в существо из морских глубин. Когда к нему возвращается память, она приносит с собой не облегчение, а ужасающую правду, которая навсегда меняет его жизнь. С этого момента любовь и ненависть переплетаются в смертельном танце, а месть становится единственным способом обрести покой. Сможет ли наследник древнего рода Малфоев выбрать любовь или его поглотит безжалостная жажда возмездия?

МАНЕ
(возникает за спиною Нандру)

Где злато, Нандру?

(Нандру резко оборачивается. Перед ним — Мане: высокий, худой, надменный, с тонкой и зловещей усмешкой. Голубые глаза; из безупречной укладки выбились огненно-рыжие пряди. На нём тёмно-бурая туника и кафтан винного цвета, расшитый золотом.)

НАНДРУ
(в сторону, не трепеща.)

О небеса, свидетельствуйте сей миг:
Два хладных пламени в его очах пылают,
И бесы в них, ликуя, хороводят
Под вопли душ, что за грехи горят.
Не смертных влас рыло его венчает —
То адский пламень рвётся в Божий мир.
Сам дьявол предо мною — то Мане!

(в слух)
Я всё верну. Не сомневайся в том.

МАНЕ
Когда вернёшь?
Две краткие седмицы — день расплаты
Грянет. Всё взыщу я до последнего гроша.

НАНДРУ
Мой дядька Раду должен был держать
Совет с тобой о продлении срока,
Такожде и с Шербаном. Он сулил
Уладить всё по чести и закону.

МАНЕ
(не сводя с Нандру взгляда)

Эй, брат Шербан! Ты слышишь сию речь?
Он молит нас продлить земной свой час.

(Шербан поднимается из-за стола, сбросив с колен блудницу — та фыркает, груди поправляет да усаживается на колени к иному мужу. Тот рожей в перси её уткнулся да головой тряхнул, хохоча.)

ШЕРБАН
Я слышу всё — сквозь пьяный гомон зала,
Сквозь звон монет, сквозь хохот и сквозь хмель.
Но разум мой постичь не может, право,
Почем твой дядька должен речь держать?
Ужель ты слаб и храбрости лишён,
Что сам предстать пред нами не посмел,
Преклонить колена и собственными устами
Просить отсрочки долгу своему?

Горько-сладкий поцелуй
Пьеса
A.A.T.T.A

Она заговорила, порой всхлипывая, на своем наречии — гортанном, текучем, подобно горному ручью, пробивающему себе путь меж камней. Слова лились непрерывным потоком, и слышались в них то мольба, то проклятие, и явно имя некоего божества, неведомого Нандру.

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A

НАНДРУ
(медлительно, стараясь, дабы она уразумела смысл его речей.)

Не бойся: плоти мне твоей не надо,
И духом овладеть твоим не жажду я.
Одно лишь сердцу надобно — постичь,
Чем ты живёшь, о чём душа твоя
В безмолвный час беседует со тьмой.
Ты мне страшна…

(Он пристально всматривается в её лицо.)

... но сколь же ты прекрасна!
Как дивен лик, внушающий мне страх!

(Девица молчит. Настороженно и непонимающе взирает она на Нандру. Он ждёт ответа, но тщетно. Досада омрачает его чело..)

НАНДРУ
(в сторону.)

О мой язык! На что ты был мне дан,
Коль не властен низвергнуть стену страха,
Что меж неё и мной воздвиглась днесь?
Ах, если б взор умел глаголить сердцем,
Она б прочла, что я — не супостат!

(На краткий миг он погружается в раздумье. Затем возлагает длань на грудь и, не отводя от девы глаз, медленно и отчётливо произносит своё имя.)

НАНДРУ

Нан-дру.

(Девица переводит взор с его лица на ладонь, прижатую к груди.)

ДЕВИЦА
(тихо, неуверенно.)

Нан-дру…

( Нандру замирает, не смея вздохнуть.)

НАНДРУ
(в сторону)

Она рекла моё простое имя —
И мир дрожит, и твердь пошла волной.

(Он хочет вдохнуть, но дыхание не повинуется ему.)

О Боже правый! Грудь моя тесна…
Как должно мне дышать? Забыл совсем...
Душа взлетела, бросив плоть внизу...

Девица.

Нан-дру.

Нандру
(судорожно вдохнул)

Нандру — таковым именем меня крестили,
Но жизнь в него вдохнула лишь она.


Горько-сладкий поцелуй
Пьеса
A.A.T.T.A