МАНЕ
(возникает за спиною Нандру)

Где злато, Нандру?

(Нандру резко оборачивается. Перед ним — Мане: высокий, худой, надменный, с тонкой и зловещей усмешкой. Голубые глаза; из безупречной укладки выбились огненно-рыжие пряди. На нём тёмно-бурая туника и кафтан винного цвета, расшитый золотом.)

НАНДРУ
(в сторону, не трепеща.)

О небеса, свидетельствуйте сей миг:
Два хладных пламени в его очах пылают,
И бесы в них, ликуя, хороводят
Под вопли душ, что за грехи горят.
Не смертных влас рыло его венчает —
То адский пламень рвётся в Божий мир.
Сам дьявол предо мною — то Мане!

(в слух)
Я всё верну. Не сомневайся в том.

МАНЕ
Когда вернёшь?
Две краткие седмицы — день расплаты
Грянет. Всё взыщу я до последнего гроша.

НАНДРУ
Мой дядька Раду должен был держать
Совет с тобой о продлении срока,
Такожде и с Шербаном. Он сулил
Уладить всё по чести и закону.

МАНЕ
(не сводя с Нандру взгляда)

Эй, брат Шербан! Ты слышишь сию речь?
Он молит нас продлить земной свой час.

(Шербан поднимается из-за стола, сбросив с колен блудницу — та фыркает, груди поправляет да усаживается на колени к иному мужу. Тот рожей в перси её уткнулся да головой тряхнул, хохоча.)

ШЕРБАН
Я слышу всё — сквозь пьяный гомон зала,
Сквозь звон монет, сквозь хохот и сквозь хмель.
Но разум мой постичь не может, право,
Почем твой дядька должен речь держать?
Ужель ты слаб и храбрости лишён,
Что сам предстать пред нами не посмел,
Преклонить колена и собственными устами
Просить отсрочки долгу своему?

Горько-сладкий поцелуй
Пьеса
A.A.T.T.A