Убойно откровенное интервью членкора
Недавно уволенный из Сеченовки за не совпадающее с ректоратом мнение членкор Валентин Фадеев дал интервью известному СМИ для врачей, хлёстко высказавшись, может, и не про всё наболевшее, но точно про остро проблемное в здравоохранении и высшем образовании. После такого нетривиального интервью, цитаты из которого приведены ниже, даже известному специалисту сложно будет, слишком смело.
• Сегодняшние студенты не могут осуществлять никакие самостоятельные действия применительно к больным людям и в общей массе даже не представляют, что такое врачебная работа.
• Обучение в медвузе – это индустрия производства специалистов, его задача – готовить не штучные таланты, а качественный средний продукт. Нынешний «средний продукт» – это вопиющий производственный брак, что знают абсолютно все преподаватели медицинских вузов страны.
• Считаю вполне нормальным, что государство, которое учило студента и ординатора 6—9 лет, просит его отработать так называемый социальный долг. В идеале это даже могло бы пойти ему на пользу. Но фишка-то в том, что в вузах за государственный счет мы производим не специалистов, а абсолютный брак!
• Мотивация Минздрава понятна – любой ценой заткнуть кадровые дыры в регионах. <…> Простите, чистой воды «совок» – издать закон и принудить всех отрабатывать. Решит это проблему или нет – никого, похоже, не беспокоит. Обязательная отработка может быть одним из элементов большой системы, но она не приведет ни к чему хорошему, без реорганизации самого образовательного процесса в медицинских вузах.
• … откровенная коммерческая эксплуатация бренда «Первый Медицинский», который был создан в СССР. При этом продается не образование, а престижный диплом гособразца. Качество только заявляется, причем зачастую теми, кто его даже не может оценить, поскольку не имеет врачебного образования. Так как я больше не работаю в Сеченовском университете, могу говорить откровенно: в этом вузе доминантой являются сборы денег со всех и вся, включая сотрудников <…> Причем одним из критериев эффективности работы академической кафедры может быть сумма, которую ее сотрудники «заработали» на внебюджетном обучении.
• … если бы меня попросили порекомендовать учебное заведение для получения базового образования, чтобы стать врачом, возможно, я бы посоветовал какой-то небольшой вуз в провинции. Все медицинское сообщество знает об этом – у половины наших профессоров и академиков дети учатся в медвузах. И Минздрав в курсе этого.
• Цифровизация медобразования – это инструмент легализации массовой распечатки врачебных дипломов. Медицина предполагает работу с живыми людьми, это ключевой навык. Тем, кто пропагандирует учебу на манекенах, я могу сказать: пусть тогда ваших детей и внуков эти симуляционные врачи и лечат. Чтобы сделать из студента врача, с ним нужно сидеть, как с ребенком, смотреть больных, объяснять, показывать, учить слышать и видеть.
• Неужели вы до сих пор верите, что деньги и даже большие деньги могут решить все вопросы, особенно в медицине? Денег, как мне видится, на это хоть отбавляй! Я смотрю на то, как они тратятся последние лет 30 и что из всего этого получается. Постдипломное врачебное образование – это какая-то «черная дыра». Что только ни делалось в этой сфере…
• Меня иногда спрашивают, а есть такие врачебные специальности, по которым нет дефицита? Конечно, есть: мы полностью укомплектованы врачами для здоровых, которым надо рассказывать про осознанный здоровый образ жизни. Врачей для больных не хватает во всех специальностях.
• Я, как преподаватель с многолетним стажем, рассуждаю о том, как надо построить медицинское образование и как это делать не надо, если мы хотим чего-то добиться.
• Во всем мире борьба с ожирением абсолютно неэффективна. Это как бы не задача врачей вообще, они должны в первую очередь заниматься лечением больных. Ожирение – это культуральное явление, и с ним надо бороться не медицинским методами. Мне представляется более правильным тратить средства на программы по здоровому питанию среди школьников, формируя правильные стереотипы, — здесь можно чего-то добиться.
