Меня недавно спросили, почему Пушкин – наше все?

Я сегодня только доподлинно поняла и делюсь.
Он, по сути, изобрел язык, на котором мы разговариваем.

В начале XIX века было несколько русских языков: церковно-славянский, простонародный, ломоносовский=книжный и дворянский фрусиш (французский + русский). Выше я рассказала, как Карамзин конструировал литературный язык: сделал его похожим на речь, взял синтаксис из французского, убрал архаизмы и придумал множество слов.

Даже при всем том, что Карамзин упрощал язык, его все равно критиковали за тягу к сложным конструкциям и множеству запятых. Да и имплементация принципиально нового языка занимает десятки лет. Представьте, носителей – единицы, книги читают лишь некоторые.

Что же сделал Пушкин?
Он свел воедино все языки в легкой и изящной форме.
Поэт исключил сословный языковой конфликт: появился единый и для элит, и для народа разговорный русский.
Фразы стали лаконичными, ритмы легко ложились на слух.
Пушкин задал новый стандарт, который приняла вся страна.

Очень сложно уложить в голове, что русский, на котором мы разговариваем, весьма молодой язык. Так что Пушкин – «наше все» не потому, что так однажды решила чья-то учительница по литературе.

Он и правда помог России перестать быть Вавилоном и заговорить на одном языке.