Заметки о топливном кризисе в Хакасии.
- о масштабе проблемы наглядно свидетельствует риторика главы правительства: если в августе он заявлял, что «кризис миновал», а рынок возвращается к нормальному режиму, то сейчас «обстановка... остаётся непростой». Это признание того, что предыдущие оптимистичные прогнозы не оправдались.
- соглашения с поставщиками и операторами АЗС множатся: их количество выросло до 10, и они фиксируют только предельный уровень цены, в остальном -
пусты и декларативны.
 - это привело к сегментации рынка: в федеральных сетях АЗС цена около 67,5 руб./л и многочасовые очереди, у независимых АЗС до 124–130 руб./л и почти нет очередей.
 - объективны ли причины очередей: если раньше это был ажиотажный спрос и неспособность АЗС вовремя закупить топливо, то теперь характер задержек похож на искусственный.
- причины: пересменки 2-3 раза в день по 40 минут и остановка работы АЗС на время слива бензовоза. Это блокирует работу заправки, превращая АЗС в место постоянного скопления людей  и машин.
- физический дефицит есть – в целом нехватка бензина по стране и на местах это ощущается острее. Насколько острее – зависит от местного правительства.
- дележ дефицита очередью или ценой: федеральные сети держат цену ниже уровня, при котором спрос совпал бы с предложением, и дефицит делится временем в очереди, а независимые делят его ценой.
- зависимость независимых от опта: у независимых АЗС потолок цены при отсутствии гарантированного опта либо вытесняет оператора с рынка, либо оказывается высоким и неэффективным.
 - эффект ХТК:  переход крупнейшей частной сети  на отпуск по картам юрлиц перенаправляет частников на федеральные АЗС.
 
Да, регион не управляет сетями и не регулирует цены. Но это не отменяет вопросов к власти. Роль просителя, который ведёт переговоры и ждёт, пока сверху пришлют топливо, жителей не устраивает.
Им нужны конкретные цифры и срок, когда закончатся очереди.
Пока власть не показала ни того, ни другого, соглашения остаются отчётом о работе, а не её результатом.