молчанов.

когда умирает художник,
Господь позволяет ему,
используя маленький ножик,
разрезать вечернюю тьму.

испачкать небесную скатерть
прекрасным кровавым вином,
чтоб стать перед нами в закате
багрово-закатным пятном.

так вот и сегодня над степью —
и в этот раз тоже не сам —
разрез появился на небе
и стал расходиться по швам,

и всё в нём твердило о боли,
о боли, которую смог
я выписать волей-неволей
в ряды из очерченных строк,

и кровь растекалась по небу,
наполнила сумрачный фон —
художник, подобный эфебу,
вставал на седьмой небосклон.

и вот он уже весь растаял —
эфирный божественный лёд —
багровый от края до края —
он дышит, он внемлет и ждёт.

но снова: пространство и время...
сменяется вечер за днём.
никто ничего не изменит,
но мы неизменно идём.

а мне — всё закаты с окошек;
и всё мне напомнит подчас,
что то не закат, а художник,
лишь ставший закатом для нас.

22.09.2026

писать картины в осень о весне;
писать картины лезвием по телу —
не из какой-то ненависти, нет —
а только чтобы говорить по делу,

когда мы, окружённые никем,
телами друг на друге вновь повиснем.
я проведу рукою по руке —
ты проведёшь со мной остаток жизни.

ты говори всем телом, но не ртом.
он — лишь для сигарет и поцелуев.
что не́ договорили — мы потом
иль упомянем, или нарисуем.

не придавай значения словам.
пусть наш мирок косноязычным не был,
но есть слова, что не под силу нам —
пускай за нас произнесёт их небо.

всё это — только игры для дитя,
но, лишь признав, что этот мир не вечен, —
заметим мы, как в небе пролетят —
громадной треугольной стаей — речи,

и будут их картины в вышине
неумолимо говорить по делу.
и будет их тоска по той весне
лишь ветерком написана по телу.

28.08.2026

я выстрелил себе в висок
пять раз. ни разу не попал.
наверно, я плохой стрелок.
тут нужен профессионал,

который холоден, как лёд,
который попадёт в меня,
который нахер не пошлёт,
мне невменяемость вменя.

нарисовав на лбу круги,
он волю бы отдал стреле,
и разлетелись бы мозги
по голой девственной земле.

тогда в знак благодарности
я бы упал лицом вперёд,
как бы в поклоне, мол «иди,
теперь настал и твой черёд.»

25.08.2026

в тебе — не серый злой подвох,
не руки мокрые от слёз,
а отвержение и Бог —
как ужасающий мороз, —
вплетённый в каждый тяжкий вздох,

как голод, как немой вопрос,
вплетённый в синий небосвод,
как мир, что гениально прост,
как Рим и весь его народ,
восставший гордо в полный рост.

23.08.2026

рассвет настал сегодня, как обычно,
и ты проснулся так же, как вчера,
и снова слышишь песни летних птичек,
как то бывает — с раннего утра.

на улице всё тот же кот мурлычет,
и небеса не стали голубей.
казалось, день особенно обычный
из множества других обычных дней.

но отчего-то ты не встал с кровати,
не в силах был и шевельнуть рукой.
а птицы шли пешком по автостраде,
которая виднеется за мглой.

и снег идёт, как будто конец света.
тебя заботят дом, дела, семья,
но скоро ты забудешь про всё это,
а это всё забудет про тебя.

ты проницателен, ты сразу понял,
с кровати своё тело повалил
и полз вперёд, как гусеница в поле,
сопротивляясь тяжести земли.

стремишься так — к работе ли, к учёбе, —
не помнишь сам, но всё равно ползёшь.
и к своему окну поднялся, чтобы
увидеть, что́ же так бросало в дрожь.

и, отраженье сколько ни смотрело, —
в твоём лице ни мимики, ни черт:
его как будто рисовали мелом
и даже не закрасили ничем.

ты — выдумка какого-то поэта,
твои дела — лишь маленький этюд.
но скоро мы забудем про всё это,
а ты забудешь, как тебя зовут.

30.07.2026

стрельба из пушки вверх —
рассеянный урон.
непроизвольный смех
впадает в полусон.

там ангел, как с холста, —
но без лица и крыл, —
лишь трещиною рта
мне что-то говорил.

и вдруг его оскал
скривился и размок:
по шее побежал
кровавый ручеёк.

мороз его проткнул,
добрался до костей,
и ангел стал сутул,
а свет его — тусклей.

а утром лёгкий смех,
прогнав морозы прочь,
напомнил мне о тех,
кто снился в эту ночь.

19.07.2026

опять покроет всё белёсой пылью
апатия. губительная хворь.
а на меня через окошко выльют
поток-другой сменяющихся зорь.

не зная жизни взрослой и серьёзной,
я всё лежу, не властный над собой,
а знаю лишь красивые берёзы
и чувствую красивейшую боль,

и больше не пытаюсь влиться в стаю, —
достаточно я с ними пролетел.
лишь иногда рукой во сне пытаюсь
нащупать твою руку в темноте.


⠀23.06.2026

беспросветна, беспробудна
наша нудная борьба.
на борту большого судна
бесконечная стрельба.

жизнь едва ползёт сегодня —
вымученная змея.
обречённость быть свободным —
меланхолия моя.

привыкаем потихоньку,
что курок — не клавиша.
ты стреляешь, как девчонка,
как девчонка-снайперша.

вдалеке едва виднелась
огненная полоса
го́рода, где от обстрела
в миг умолкли голоса.

⠀07.06.2026

лестничный пролёт.
дым от папирос.
беспокойный сброд.
маленький допрос.

тихий плач в углу.
громкий голос сми.
не забудьте злу
отплатить детьми.

вот, уже везут
на своём горбу
их упорный труд
в цинковом гробу.

пальцами скрипят:
такова цена.
бравых пацанят
требует страна.

ㅤ25.04.2026

докажи мне свою человечность.
отыщи меня в пасмурном дне,
где забылись зловещие речи, —
весь изодран и весь изувечен, —
я там буду лежать в тишине.

ты узнаешь меня и по тени,
и по вскрытой враспашку груди,
и оттуда, услышав биенье,
ты узнаешь меня, без сомненья;
я там буду смертельно один.

я замечу: ты ближе и ближе
к завершенью слепого пути,
и по зову какому-то Свыше
я открою глаза и увижу —
ты пришёл ко мне тоже один.

⠀05.04.2026

Channel name was changed to «молчанов.»

ты знаешь, на самом то деле,
я совсем для тебя ведь чужой.
мы любви так с тобою хотели,
что желание стало нуждой.

я не помню ни место, ни время,
когда голос, сродни хрусталю,
как цветущий бутон хризантемы,
прошептал мне впервые «люблю».

я не помню ни слов, ни движений
того вальса у алых гвоздик.
но я помню, как падали тени
на чарующий, ласковый лик.

для тебя — я обычный прохожий,
такой же, как сотни других.
и пусть мы ничем не похожи,
но стали роднее родных.

моя память — мой преданный стражник
который бывает хитёр.
всё то, что не было важно
он без сожаления стёр.

ни на что больше не претендуя,
я оставил ту сумрачность дней,
и всё, что сейчас так хочу я —
лишь держать твою руку в своей.

ㅤ20.12.2025

бытовая степень мрака
ест остатки наших сил.
в поле не осталось маков,
ведь никто их не ценил.

ты сорвал с очей покровы
в ожиданье тяжких зим,
обернувшись кем-то новым,
кем-то целиком другим.

мне внушает ужас тёмный
твой спокойный ясный взор.
тот, кого я столько помнил,
стал совсем другим с тех пор.

молчаливый, отстранённый —
выглядеть стал, как злодей,
но в мороз твои ладони —
солнца в небе горячей.

ты стал призрачен, неявен,
как герой дурацких книг,
а уйдя ты мне оставил
(будто вспомнил нас на миг)

лишь слова, что почему-то
вновь пустили меня в дрожь:
"не ищи покоя в людях,
ты его в них не найдешь."

ㅤ20.10.2025

усталость. больше ничего.
размеренный ход времени несёт
в себе неспешно наше существо,
а мы не замечаем этот счёт.

чернилами измазаны слова
типичные для каждого поэта:
любимая, не будь со мной черства,
ты мой единственный источник света,

и если ты погаснешь, как звезда,
то и во мне всё станет вновь мертво
и всё, что мне останется тогда —
усталость. больше ничего.

ㅤ31.08.2025

ты видела, как дети
мелком обводят контур
теней в сыром рассвете,
и слышала их визг.

я видел из оконца
то, как за горизонтом
измученного солнца
сокрылся алый диск.

я спрашивал однажды
сырой туманной ночью
тебя о чём-то важном —
так думал я тогда.

потом немая осень
сменила старый почерк,
а все мои вопросы
сменили холода.

⠀20.05.2025

слово создано для лжи,
уши — для доверья.
снова сердце обнажив —
снова хлопнешь дверью.

мы с тобой в объятьях тьмы
поднимались выше.
ты доверься мне, и мы
не сорвёмся с крыши.

ночь — лишь покрывало дня,
но нам вечно мало.
ты лишь покрывало для
тягостных кошмаров.

перемен желал народ,
но — каких — не знает.
убегая от невзгод,
мы сбирались в стаи.

может быть, хотел и я
эти перемены,
но в отличие от всех —
я обыкновенный.

⠀23.04.2025

какая-то ужасная усталость
напала на леса, поля и горы.
напиться бы сполна водицы талой,
уйти бы далеко от мутных взоров.

усталый мир, усталый и иссякший
несёт нас неизменно по вселенной.
усталый я. усталый ты. мы также
глядим на эту землю неизменно.

жизнь так проста: родись и дай потомство,
пред сном молись, чтоб "завтра" наступило.
ведь эстафета жизни — наше свойство, —
лишь бы земля ещё крутилась.

⠀14.04.2025

Так ласково, нежно
Обня́ла меня,
Свои расстегнув босоножки.
Ни "Vogue", ни "Numero"
Меня не пьянят,
Но ты, я уверен, с обложки.

Смиренно спокойны,
Лежим на траве,
И ночь надвигается плавно.
Я не астроном,
Но звёзды в тебе
Я вижу и вижу их явно.

Ни капли дождя,
Но много воды
Уже утекло в разговорах.
И нет никого.
Только я. Только ты.
И спектр эмоций в узорах.

Мы оба сгорели
В какой-то момент
И стали намного черствее.
Всё стало иным,
Как сладкий абсент,
Но мы становились умнее.

Теперь тихо врём мы
Друг другу в глаза,
Боясь, что погаснут пожары:
"Проснулся я лишь
Потому что гроза.
Меня не терзают кошмары".

Но радость и бабочки
Станут слабей.
Сама их в себе похоронишь.
И так вот в одну
Из холодных ночей
Нарочно все звёзды обронишь,

А я отвлекусь,
Чтоб твои подобрать
И после вернуть их в ладошки.
Но всё что могу
Я потом наблюдать:
Лишь след и твои босоножки.

ㅤ08.04.2021

(с) ben_darvin

последней свечой догорает очаг.
я снова стою среди жжёных бумаг,
и ангел-хранитель царит надо мной
под взмах своих крыльев и рок боевой.
окинутый сумрачным взором стрелы,
стою под упреки его и хвалы.
мне ввысь бы податься да встретить его,
словцом обменяться, паря высоко,
но только мы встретимся снова во сне,
раздену я сердце в небесном огне,
а утром проснувшись, под скованный шаг,
украдкой зажгу себе новый очаг.

⠀05.01.2022

я мертвею каждый вечер.
солнце хладно, ночь чужда.
человеческих злоречий
пусть не знал б я никогда.

мир уже успел воспеть их,
но плевать мне на стада.
разочарований этих
пусть не знал б я никогда.

где нас нет, под сенью чаек —
распрекрасные места.
жаль, про них мы не узнаем,
как не знали никогда.

ㅤ27.03.2025