Продолжаю посты, пересказывающие отдельные сюжеты из нашей беседы о Псалтири.

В первом псалме присутствует один интересный образ, который есть в еврейском тексте, но, к сожалению, потерялся в греческом переводе, а, следовательно, и в нашем церковнославянском: «Не та‌ко нечести‌вии, не та‌ко, но я‌ко прах, eго‌же возмета‌ет ветр от лица‌ земли‌». Праведник будет, как плодоносящее дерево, а нечестивые – не так, они подобны праху (пыли). Почему такое противопоставление – плод и пыль?

В еврейском тексте здесь стоит не «прах» (пыль), а слово «камоц», то есть, шелуха, мякина, мусор, который остается при молотьбе. Мякина, которую сдувает ветер – очень понятный для древнего крестьянина образ. Так веют хлеб. Этот же образ использует Иоанн Креститель, когда говорит о Христе: «Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым» (Мф. 3:12). Так плоды («достойные плоды покаяния») отделяются от мусора.

При этом, в толковательной традиции образ очищения зерен от мякины, который использует Предтеча, осмысляется двояко – это либо образ покаяния (в человеке нечто ценное для Бога отделяется от всего лишнего и наносного), либо эсхатологический образ, образ финального разделения праведников и грешников.

#Псалтирь