О розовом христианстве

Иисус со Своими учениками хотел пройти через Самарию, но местные жители их не пустили. Отвергли Господа и не приняли Евангелие. Тогда разгневанные братья Зеведеевы захотели истребить всех непокорных: "Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать. И пошли в другое селение" (Лк.9:54-56).

Христианин нетерпим к греху. Но греху своему. Принудить к добродетели кого-то другого силой или угрозами невозможно.

Эта евангельская история – настоящий водораздел, отделяющий Евангелие от Ветхого Завета. То, что в Ветхом Завете только предчувствовалось и превосхищалось, в Евангелии является живо и действенно. Пламенный пророк Божий Илия, которого поминают здесь Иоанн и Иаков, видел видение на горе: большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы, затем землетрясение, после землетрясения огонь, но ни в урагане, ни в землетрясении, ни в огне Господа не было. Бог являет ему Себя в "гласе хлада тонкого", в веянии тихого ветерка (3Цар. 19:11-12). Этот Дух, приоткрывший Себя Илие, явным образом почивает на Христе и должен почивать на Его учениках.

Но следовать этому евангельскому принципу безумно сложно. У меня, по крайней мере, и близко не получается. Не получалось, как видите, и у лучших из апостолов. Не получалось и у многих людей (в том числе и святых) в истории. В истории нашей Церкви достаточно примеров преследования и казней еретиков, крещений по принуждению, репрессий несогласных и раскольников.

Проявлять страстный дух века сего проще, чем стяжать дух Христов. Но порой очень хочется вообразить, что именно эта агрессивная страстность и есть истинное христианство, а попытки обратиться к евангельским истокам – это-де "розовое", разбавленное христианство. А настоящее неразбавленное православие ревностно должно отстаивать свою истину вполне человеческой, физической силой, «освящает свою руку ударом», и всё такое прочее. Сомнения в богоугодности и богодухновенности этих страниц «предания» вдруг объявляется модернизмом. Чего только не придумаешь, что бы оправдать не исполнение Божьей заповеди!

Как же к таким «свидетельствам предания церковного» относиться? Для понимания ситуации, можно привести такую аналогию из Евангелия. Евангелие категорически отвергает развод – это нарушение Божьей заповеди «что Бог сочетал, человек да не разлучает» (Мф 19:6). При этом те установления Ветхого Завета, которые от имени Бога разрешают развод, Иисус Христос объявляет традицией, данной Моисеем по человеческому жестокосердию – «а сначала не было так».

Да, изначальную заповедь Божию по человеческому жестокосердию вновь и вновь разбавляют обычной страстностью. В нашем неидеальном мире это неизбежно (как неизбежен в некоторых случаях развод). Но плохо, когда зло и грех оправдываются и выдаются за настоящее Предание.