Как правильно понять то, что мы спасены?

Разбирая Послание апостола Павла к ефесянам, мы обратили внимание, что Павел пишет о спасении, которое мы получаем во Христе, как о чём-то совершившемся. Это не возможность и шанс, это уже актуальная осуществленная реальность. Через всё послание, где бы апостол Павел об этом не пишет, он использует грамматических форм аориста и перфекта, то есть форм прошедшего времени – «во Христе мы сделались наследниками» (1:11); «Бог нас оживотворил, воскресил, посадил на небесах во Христе» (2:5–6), «благодатью вы спасены» (2:4).

Эти рассуждения Апостола и на прошлом, и на позапрошлом занятии породили очень правильные и нужные вопросы: как это всё понимать – ведь нет никаких гарантий на попадание в Царство Небесное, кроме как надежды и упования на милость Божью? … Когда читаешь послание, действительно, кажется, что Павел достаточно оптимистично настроен – он не нагнетает, не говорит, что грешники должны каяться всю жизнь, а то попадут в ад. Наоборот, он говорит, как будто, всё уже дано. Но не понятно, а мне ли это написано? Руководствоваться ли таким отношением, которое Павел озвучивает? Как психологически относиться к этому тексту? Читать ли его, как написанный для тебя – то, что ты спасен, искуплен, уже усыновлен Богу, – или лучше как-то понервничать немного насчет спасения?

Я попытаюсь ещё раз, может быть, чуть менее путано и сумбурно ответить на эти вопросы.

Разумеется, это послание написано нам. Это Священное Писание, и никакого другого альтернативного Священного Писания у нас просто нет. Именно это и есть христианство, которое проповедуется Евангелием, Апостолами и святыми отцами. То, что порой христианством называется другой подход – исполняй заповеди Божии, кайся, и тогда, быть может, Бог по Своей неизреченной милости после смерти даст тебе спасение – это печальное недоразумение. Это любая другая религия, но только не христианство. Почему? Потому что для такого подхода, Христос – воплотившийся на земле Бог, пострадавший нас ради человек и нашего ради спасения – вообще не нужен. Ислам, например, декларирует такой подход и совершенно обходится без боговоплощения и крестной жертвы.

Но суть христианства в евангельских словах: «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3:16). Бог Отец жертвует самое дорогое и любимое, что у Него есть, а Сын жертвует нам Самого Себя. Можно ли с таким Богом иметь какие-то другие отношения, кроме тех, о которых пишет апостол Павел? Если мы каждый день между делом с дерзновением называем Небесного Бога своим Отцом, обращаясь к Нему «Отче наш»!

Теперь, что касается психологической мотивации жить духовной жизнью при таком подходе. Поверьте, именно такой подход и даёт нужную мотивацию. Есть такое понятие – «Страх Божий» (кому интересно, можно почитать о нём в Душеполезных поучениях аввы Дорофея). Страх Божий – это проявление любви и благодарности. Это страх потерять общение с тем, кого любишь. Но важно понимать, что спасение – это не морковка, которую нам сулят в будущем, а данность, актуальная реальность нашей жизни.